Оставленные

Конечно, он мог бы уехать и, вернуться тогда, когда ему станет легче, может быть, осенью, но он решил себя превозмочь. Убедил себя, что не хочет подводить Тайлера Руччи, своего соседа по общаге (они жили на одном этаже), с которым они вместе вступали в братство, но в глубине души Том понимал, что дело не только в Тайлере. К концу февраля он фактически перестал ходить на занятия – не мог сосредоточиться на учебе, – и вступление в АТО – это все, что у него оставалось. Единственное реальное связующее звено с нормальной студенческой жизнью.

Без него он превратился бы в одну из тех потерянных душ, что он видел в кампусе в ту зиму, – бледных, как вампиры, юношей и девушек. Они целый день спали, а вечерами выползали из общежитий и шли в студенческий центр на Маршалл-стрит, по привычке проверяя свои телефоны, на которые больше никто не присылал сообщений.

От вступления в братство была еще одна польза: теперь было о чем поговорить с родителями. Они звонили почти ежедневно, контролировали, как он там.

Врать убедительно он не умел, и его радовало, что теперь он мог сказать: «Мы охотились за мусором»[28 - Охота за мусором – соревнование в поиске спрятанных предметов.] или: «Мы готовили завтрак для старших из братства и подавали его им в постель в фартуках в цветочек», и, если потребуется, подтвердить рассказ кучей деталей. Хуже было, когда мама начинала выпытывать всякие подробности насчет учебы. Тогда он начинал импровизировать про всякие эссе, экзамены и свои жуткие проблемы со «Статистикой».

– Что ты получил за ту контрольную? – спрашивала она.

– За какую?

– По политологии. По той, что мы обсуждали.

– А-а, по той. Тоже четыре с плюсом.

– Значит, ему понравилась твоя работа?

– Он не сказал.

– Пришли-ка мне свой реферат. Почитаю.

– Ну зачем тебе это, мама?

– Хочу почитать. – Она помолчала. – У тебя точно все хорошо?

– Да, все отлично.

Том всегда говорил родителям, что у него все замечательно – он весь в делах, заводит новых друзей, получает хорошие оценки.

Даже когда речь заходила о братстве, он старался делать акцент только на положительном, рассказывая о том, как в будни они в группах готовятся к занятиям, или как всем братством устроили дикую вечеринку с караоке. При этом, он упорно избегал всякого упоминания о Чипе Глисоне, единственном члене АТО, пропавшем Четырнадцатого октября.

После своего исчезновения Чип стал легендарной личностью.