Обречен на смерть

Наконец Леви повернула налево, на Электрик-авеню, за полицейский кордон. Ей не пришлось даже показывать удостоверение, чтобы ленту, преграждающую дорогу, подняли: ближайший полицейский сразу узнал ее. Едва оказавшись по ту сторону ленты, она припарковалась у обочины, вышла из машины и осмотрелась.

Электрик-авеню, названная так потому, что на ней впервые в Лондоне появились электрические фонари, была торговой улицей с магазинами и рынком. Мелкие магазинчики располагались на первом этаже одинаковых трехэтажных домов, объединенных общей стеной.

Эти дома тянулись по обеим сторонам длинной извилистой улицы. Отсутствие каких бы то ни было зазоров между домами было необычным: казалось, вся улица состоит из двух монолитных блоков.

В любой другой день к постоянным магазинам добавились бы рыночные палатки, бегущие по всей длине улицы. Но сегодня их было не видно. Электрик-авеню была перекрыта, ее торговцы стали еще одной жертвой преступления, которое привело сюда Леви.

– Они в том здании, мэм.

Ее размышления прервал голос полицейского, чьего имени Леви не помнила.

Словно по щелчку переключателя ее внимание сосредоточилось на деле.

– Когда установили заграждение? – спросила она, мысленно отмечая номер дома, на который указал полицейский. В этом не было необходимости. Все остальные дома на улице были закрыты.

– Примерно два часа назад, мэм. Вскоре после того, как обнаружили тела.

– И во сколько это было? В 7 утра? В 7:30?

– Примерно так, мэм, да.

– Значит, рынок уже открылся? – Леви показала на опустевшую дорогу.

– Да, мэм. Мы попросили продавцов убрать палатки, чтобы установить заграждение.

– Что насчет жертв? Когда предположительно они были убиты? Сегодня утром или вчера вечером?

– Точно вчера вечером, мэм. Здесь никаких сомнений.

Мгновение Леви размышляла над ответом, глядя на длинную пустую улицу.

– Сократите площадь перекрытой территории, – наконец сказала она. – Установите заграждение в радиусе двадцати метров от входа в здание.

– Мэм? – В голосе полицейского послышалось замешательство.

 – Но ведь криминалисты еще не осмотрели улицу.

– И не будут осматривать. – Леви не обязана была объясняться, но не видела ничего плохого в том, чтобы просветить коллегу, который однажды, возможно, сам станет инспектором. – Это одна из самых оживленных улиц в районе, и ее перекрыли только утром, спустя десять часов после преступления, когда рынок уже открылся. Если на ней и оставались какие-то улики, то они давно пропали.