Сторож Академии ведьм

 – У меня полно времени.

Сторож ожидал чего угодно, но только не болтовни про деревенские заговоры. Что-то про перенос эмоций через травы.

“Глупость! Бесполезные навыки. Эта информация точно не стоит того, чтобы распивать с этим пряное вино и улыбаться, как будто Стольфрис самый умный человек на земле”.

По жилам растекалась обида, гнев и почему-то вина. Он ушел в свой темный угол и сделал радио погромче: не хотел их слышать. Отвернулся, чтобы не видеть, как она заглядывает в его глаза, ловит каждое слово.

Такая внимательная. Ведь еще недавно ему казалось, что только с ним Юнни такая внимательная. Какое самомнение. И какая ирония.

– Быть может, вас проводить? – донесся до него вежливый голос Юнни.

“Проводить? – возмутился сторож. – Да где это видано?”

– О, нет, моя милая…

“Милая?!” – захотелось швырнуть в него ящиком.

– …планер приземлится с минуты на минуту, потому не стоит. Полагаю, мы сможем договорить на следующей неделе. У меня ведь, понимаете, теперь эта повинность на целый месяц.

Пока не завершится весенний слет магов. Потому, Юнни, еще будет время обсудить то, что вас волнует.

Сторожа охватило негодование.

“Целый месяц его здесь терпеть?” – он зашел в каморку, что была своего рода спальней и, хлопнув по доспехам (которые мгновенно перенеслись в шкаф), развалился на кровати.

Он выглядел молодо и был хорош собой. Про такого могли бы сказать: утонченный аристократ. Хотя сторож к ним не относился. Однако его тонкие черты и бледность навевали нечто лирическое, а может, даже демоническое.

Заставляли приписывать ему качества и добродетели, которыми он никогда и не обладал. Стремился, да. Был ли безупречен? Едва ли. В любом случае внешне сторож не имел изъянов. Может, оттого и не испытывал никаких терзаний из-за пересудов окружающих. Вполне возможно, они его умиляли.

Но надо признать, сейчас он был расстроен. Именно сейчас, лежа на холодной кровати с искореженными временем пружинами, он спрашивал себя: действительно ли интересен, может ли, как профессор, быть приятным в общении?

Он всегда был слишком холоден, слишком молчалив.

И совершенно не умел развлекать общество. А за столько лет одиночества… Кто знает, не растерял ли он последние крохи обаяния?

– Простите. Вы здесь? – услышал он голос Юнни снаружи.

Сторож сел на кровати, отчего та скрипнула и, в который раз, пожалел, что не может крикнуть: “Сейчас. Подожди минутку.