Культ праха

Какая ей разница? Мёртвая – значит, мёртвая. Ей всё равно. Нас всех не спеши хоронить.

– Ты обманул меня!

– Обманул и сделаю это снова. Я обманывал, обманываю, и буду обманывать всех без исключения. Когда требуется, я и самого себя обманываю. С огромным удовольствием. Все уважаемые люди обманывают. Тебе никто не мешал обмануть меня сильнее.

– Хватит!

Отчаянное положение сводило Рудольфа с ума. Больше он не мог себя сдерживать. Его тело начало самопроизвольно дёргаться, а сам он впал в состояние, похожее на детскую истерику.

– Мальчик, этот позор будешь демонстрировать, сидя на коленях у своего папочки, – издевательски продолжал Бык, – не всё в этой жизни будет так, как тебе хочется. Твой папаша не настолько богат. Успокойся и займись делом!

– Я этого так не оставлю! – не унимался Рудольф, – Это будет последнее путешествие твоей малышки «Джуди»! Ты горько пожалеешь о своей ошибке, когда лишишься всего! От меня ты не получишь ни копейки и то немногое, что ты сумел собрать для себя, обманом, шантажом и манипуляциями, с тебя вытрясут нужные люди! То, что ты у меня уже взял и успел потратить, тебе придётся отработать, но уже на моих условиях! Только на моих условиях!

Бык слушал угрозы спокойно и уверенно.

И всё же, что-то его явно напрягало, поскольку он не добивал своего противника фирменной насмешкой. В словах Рудольфа крылись сила и смысл. Бык прекрасно понимал, что «слабак» способен на многое, если у него есть нужное намерение и влиятельный отец. Но такие как Бык не сдаются. Рудольф провоцировал его, не осознавая возможные риски. Только после того, как Бык ударил его по голове, до Рудольфа дошло, что во время одностороннего конфликта он повёл себя крайне неосторожно, но уже ничего не мог с этим поделать. Озарение было кратковременным. Тяжёлая рука Быка выбила из него и без того непрочное сознание.

Очнувшись, он не поверил своим глазам. Быка, Крысы и вообще всего зверинца из команды «Джуди» не было рядом. Разбойничье судно исчезло за обозримыми пределами вокруг.

Поверженного Рудольфа бросили на большой дрейфующей льдине, не забыв оставить рядом с ним его вещи и несколько порций сюрстрёмминга. Бык полагал, что нет ничего хуже голодной смерти, и от себя дал, как ему казалось, всё необходимое для того, чтобы «жидкая отцовская сопля» мог этого избежать.

Осознав своё положение, Рудольф начал судорожно перебирать всё, что валялось небрежно сброшенное в одну кучу. Напоследок, он должен был отыскать главное среди ненужного.