Культ праха

К счастью, урна нашлась. Обречённому на смерть не оставалось ничего иного, кроме как признать, что совсем скоро он присоединится к своей милой Авроре и вместе они найдут свой вечный покой где-то недалеко от Лальдируфф.

Прижав урну крепко к груди, Руди лежал, под покровом когда-то ценных для него вещей и пытался уснуть, надеясь, что уже никогда не проснётся. Желанный сон был близко, но ненавистные воспоминания удерживали Руди в бодрствовании.

«Они убили тебя», – обращался он к образу любимой, – «они лишили тебя праздника, но я не мог позволить им лишить тебя мечты.

Прости, что у меня не получилось. Все старания были напрасны. Только теперь я понимаю тебя. Жаль, что так поздно».

Ему казалось, что образ Авроры вышел из его грёз и образовался рядом с ним в реальности. Он видел её тёмный силуэт, склонившийся над его оцепеневшим от холода и смертельного ужаса телом, слышал тихий, ещё незабытый, голос, чувствовал нежные прикосновения, по которым так скучал. Волшебным образом она помогла ему уснуть.

Глава 3. Предпоследняя капля

В полночной темноте очнись,

Опомнись и спаси лишь тех,

Чьи души борются за жизнь,

Против самих себя.

Расчисти небо для светил,

Больших и малых.

Для тех, чей путь закрыт, –

Открой им свет Луны.

Их мир найдётся сразу же,

Мир воспоминаний небывалых.

Дойдя туда, восторжествует каждый, кто забыт.

Я буду там. Раба мечтаний малых.

Аврора казалась такой реальной и близкой. Разрываясь между двумя условиями, Руди усомнился в том, где же была правда.

Желаемое условие – появление Авроры. Он почти поверил, что её гибель и его ужасное путешествие к Северу – это самый изощрённый и затяжной ночной кошмар, который подходил к концу. Но время обличает любые иллюзии, не давая правды, а меняя само отношение к неправде. Одна секунда может обрушить годы кропотливого созидания, что уж говорить о скромной горстке неоправданных надежд. Действительное условие доказывало ему подлинную степень его положения единственным неоспоримым фактом – ничего не менялось.

Её голос постепенно утих, тёмный силуэт растворился во мраке, а переживаемое им чувство бесконечного падения резко сменилось отчётливым ощущением прочной поверхности, чудовищно холодной и неприятной для его тела. С Авророй ушла прекрасная ложь, прихватив за собой остатки чистого разума Руди.

Когда Руди отважился открыть взор на новую реальность, в первые мгновения ему пришлось выдержать болезненный натиск света.