Господа Игры, том 1

Тайра, как и сэр ?т Хоофт, приподняла бровь, припоминая хоть одно имя. В голову ничего не приходило.

– Единственная любимая женщина Макса, – сжалился Морис, – это наука. Биохимия. Химия вообще. Это его единственная страсть. Ей он отдает все свое время и свою жизнь. А человеческие особи – так же как у Мелинэ: приятно провести время и разойтись. Может, найдется когда-нибудь гениальная заучка, чтобы Макс голову от пробирок поднял и потерял, но пока что не нашлась. Я за этим слежу. Даже костюм на его свадьбу приготовил, но, похоже, моль сожрет его раньше, чем он пригодится.

– На Максовы похороны свой костюм наденешь, – утешила его Тайра.

– Юмор у вас, некросов, право слово, идиотский, – Морис улыбнулся, а Тайра рассмеялась. – В общем, Мелинэ, конечно, дама неплохая, но будь с ней осторожна, – он перестал улыбаться. – Не откровенничай по важным поводам. Подкидывай ей что-нибудь из жизни восемнадцатилетней девушки: истории про парней, учебу, шмотки, кино, чтобы твоя легенда выглядела натурально.

Но ничего серьезного не рассказывай. И не светись. У Мелинэ на Йенова Ученика еще с эвианского суда зуб. Узнает, что это ты ей репутацию эксперта испортила, – предсказать ее дальнейшее поведение будет очень сложно.

– Я ей репутацию испортила?

– Она солгала про возраст реплик де ла Вэлль. Теперь ей никто не верит. Монсальват ее в качестве эксперта больше не приглашает, а зря. Счеты у нее только ко мне, в остальном она безупречна. Де Гранж мог бы простить ей этот промах, но не стал, так что теперь она в экспертных кругах персона нон грата.

Морис допил кровь и налил себе в чистый бокал вина.

– Выпить, кстати, не хочешь?

– В десять утра?

– Кому утро, а кому поздняя ночь.

– Так чего ты не спишь, а пьешь тут в одиночестве?

– А я тут тоже, видишь ли, думал, – Морис залпом выпил налитое. – О том, ради кого я мог бы умереть. Ради своего Дома… Ради Ишанкара в целом… Но это, как ты понимаешь, в случае чего – мой Долг. И получается, что из всех, кого я знаю, остаетесь вы трое: Йен, ты и Горан.

И это плохо, Кхасси, если ты осознаешь, что твоя почти вечная жизнь никому не нужна, потому что двое из троих, за кого ты готов был бы ее отдать, – проклятые некроманты, которые сами не пойми живые или нет, а третий – чертов трейсер, который еще и слишком благороден, чтобы принять такую жертву.

Тайра села, скинув туфли и подобрав под себя ноги, и некоторое время смотрела на Гиварша.

– Я тебя тоже люблю, Морис, – наконец сказала она.