Господа Игры, том 1

Он взял из вазы еще один персик, сел рядом и протянул его Тайре.

– Я уже забыл, когда мне кто-нибудь так говорил эти слова. И я тебя люблю.

Тайра поменяла косточку на предложенный им целый фрукт.

– Расскажи мне еще про Мэл. Она сказала, что ненавидит тебя.

– Мелинэ не умеет ненавидеть. Она Даханавар.

– Даханавар? Что это значит?

– Легенда такая есть. Про единственного в своем роде доброго вампира без семьи. Жил себе одиноко в горах Армении, местных людей не трогал, в основном овечек, да и тех не до смерти.

Долину защищал от разбойников. В этом случае мог и человеческой крови выпить. Селяне его любили и не трогали, а Даханавар был их покровителем. Вот Мэл для Торфиорда тот же самый Даханавар. Это имя с ней уже срослось, хотя бессмертные уверены, что это оскорбительное для нее прозвище. Считают ее торфиордской собакой, променявшей свободу на хозяйскую цепь.

– А она сама что думает?

– Не знаю. Наверное, ее мнение зависит от того, кто ее так называет. Если Гу, то она, вероятно, воспринимает это как комплимент, потому что Гу знает, о чем говорит.

Пока Мэл на территории Торхильдфиорда, ни один другой бессмертный не предъявит на него никаких требований. А если ее просто так Даханавар назвать… Навряд ли ей понравится.

– А на самом деле она кто?

– Да княжна какая-то, я толком уже не помню, давно это было, – отмахнулся Гиварш, но Тайре показалось, что он или не договаривает, или просто не хочет рассказывать историю Мелинэ. – Замашки, по крайней мере, королевские так и остались, хотя шестьсот лет прошло.

– Значит, Даханавар из легенды – это не она.

– Конечно, не она. Тот мужчиной был, да и легенда старше Мэл лет на сто минимум.

– А за что она тебя ненавидит?

– А это наше частное дело, и тебе, моя сладкая, сюда лезть не стоит, – со скрытой угрозой посоветовал Морис.

– Ну тогда еще что-нибудь про Мэл расскажи. То, что не ваше частное.

– А что еще? – Гиварш поднялся с дивана и вернулся в свое кресло.

 – Умная, красивая, но, как и все бессмертные, себе на уме, поэтому еще раз повторяю: особо с ней не откровенничай. Еще она, хотя сама вампир, не сильно нас уважает, поэтому и живет одна, вне семьи.

– И какой у нее дом?

– Никто уже не помнит.

– А ты?

– А я помню, – Морис помрачнел, – но тебе не скажу. И никому другому тоже. Мелинэ заслужила право жить так, как ей хочется.

– Получается, если у нее нет Дома, то в этом плане она уязвима?

– Да.