Ткань Ишанкара

В Азии подменили магию медитацией, но, слава богу, сохраняют традиции боевых искусств. Торхильдфиорд скатился в примитив, хотя, пожалуй, он в лучшем состоянии, чем все остальные, о которых даже нет смысла упоминать. Вот и выходит, что Ишанкар – единственное место, где время остановилось, чтобы сохранить ваши умы и ваши души для Всевышнего, чтобы на последнем суде вы смогли объяснить ему, как вы поняли его волю сделать вас магами: как дар или как проклятье. И в зависимости от этого… В зависимости от этого вас и будут судить.

Сэл затих и уставился в окно, и Горан подумал, что так делают подростки, женщины и старики, чтобы сдержаться и не заплакать, но Горан не верил, что Сэл был способен плакать.

– Что молчишь? – через некоторое время спросил Сэл.

– Ты говоришь – я молчу.

– Я прав? Ну хотя бы в целом я прав?

– Прав, – подтвердил Горан. – И если бы все это высказал мне кто-нибудь другой, а не ты, я бы даже, наверное, устыдился.

– Горан, – Сэл вернулся в кресло.

– Да уж, – согласился Горан. – Понимаю, почему тебя называют старым лисом. Положим, я признаю, что мой побег в реальный мир не удался. Положим, я признаю, что все пять лет меня терзает чувство вины перед сэром Котцей. Да что там мелочиться, я признаю и соглашусь со всем, что ты сказал, – Горан испытующе посмотрел на Сэла.

– Но? – подтолкнул его Сэл.

– Мои признания мало что изменят, потому что ты пришел не для того, чтобы учить меня жизни.

– Нет, хотя и не без этого, – осклабился Сэл. – Я пришел изменить твою жизнь, – и он, как профессиональный телевизионный проповедник, простер руку в сторону своего единственного последователя.

Горан боялся, что раз Сэл смог выйти за черту, то, возможно, и одного его прикосновения может быть достаточно, чтобы они не дай бог смогли вечно общаться в межреальности.

– Обижаешь, – Сэл заметил движение глаз Горана. – Я думал, мы начали доверять друг другу. И хотя смерть не так страшна, как кажется тем, кто не умирал, я не стану сейчас забирать твою душу, ты мне нужен живым.

Горан недобро засмеялся в ответ и с мстительным удовольствием сказал:

– А ты и не сможешь. Похоже, твоя некромантесса наконец-то определила круг твоих прав.