Ткань Ишанкара

Только пусть Хи не знает, ладно?

– А мне почему сказала? – спросила Тайра, предугадывая ответ.

– Ты стоишь на границе миров. Ты все равно почуешь.

Тайра хотела в очередной раз спросить Аишу, с чего она это взяла, но вспомнила, как в прошлый, и в позапрошлый, и в позапозапрошлый раз она ответила, что ей рассказал об этом Аллах, поняла, что другого ответа не будет, и промолчала.

Хидамари вернулась с кухни, мокрая и пахнущая тмином и зирой.

– Бабушка готовит плов. Говорит, Ильхану стало лучше?

Аиша пару раз мотнула головой, что при большом воображении можно было бы расценить как знак согласия.

Тайра сделала вид, что разглядывает птицу на верху ворот.

– А к нему можно?

– Он во внутреннем дворике, попросил утром отца его вынести, погода хорошая… Пойдем персиков нарвем, может, он поест, – предложила Аиша, прекрасно зная, что брат ничего есть не будет.

– Не вопрос, – быстро согласилась Хи.

– Я это, – сказала Тайра, – вы за персиками, а я пойду поздороваюсь…

Аиша еще раз кивнула, словно давала разрешение подруге поговорить с братом наедине, и они с Хидамари направились вдоль стены в сад за домом.

Тайра пересекла залитый солнцем большой ухоженный двор, прошла насквозь прохладный коридор, устланный песочного цвета сотканным бабушкой ковром, и оказалась в тенистом внутреннем дворике.

Ильхан полусидел в кресле-кровати под сенью старой яблони, откинувшись на большие подушки. Тайра знала, что он слышит и узнает ее шаги, но не в силах повернуть голову и поприветствовать.

На какой-то миг ей показалось, что он спит, а может, уже ушел, и она хотела повернуть назад и вернуться в большой двор, где были слышны крики соседской ребятни, и текла жизнь, на секунду остановилась, но потом все же подошла.

Ильхан попытался улыбнуться.

– Я слышал, что это ты, – ровным голосом сказал он.

– Привет, – ответила Тайра и присела на старенькую табуретку возле его ложа.

Она заметила, как сильно он похудел.

– Аиша тебе сказала? – спросил Ильхан, намекая на печальную неизбежность, и Тайра кивнула. – Ну и хорошо, а то я все думал, как тебе сообщить.

– Ты боишься?

– Нет, не боюсь, – если бы мог, Ильхан бы покачал головой, как он всегда делал, когда категорично отказывался. – Я устал от боли.

– Я не хочу, чтобы ты уходил, – тихо сказала Тайра, чувствуя, как глаза наполняются слезами.