Ткань Ишанкара

Монстры и ящеры продолжали извиваться, блестя зеленой и черной чешуей, алые капли переливались и отсвечивали бликами в свете солнечных лучей, клыкастые пасти алчно смыкались на змеиных телах и вырывали куски окровавленной плоти под общий рев и шипение. Богоматерь с младенцем были спокойны и статичны, и только трепещущие ангельские перья напоминали о присутствии света в этом безумном мире дверной резьбы.

«Посмотри на меня», просила Тайра, внутренним взором глядя на ангела, «посмотри на меня…» Но ангел продолжал умиленно рассматривать святое семейство.

«Ну что ты смотришь на них, посмотри на меня. Я покажу тебе демонов за твоей спиной. Где твой меч, у тебя же должен быть пылающий меч?», спрашивала Тайра, прекрасно понимая, что у этого ангела не должно быть никакого пылающего меча, что это не тот ангел, у которого есть заветный пылающий меч. «Любой меч, я согласна на любой меч, ну обернись… Помоги мне, они должны перестать танцевать, прошу тебя…»

Ангел не двигался.

Тайра с ужасом поняла, что ему все равно, что он выше монстров, боли, страданий, он не хочет видеть крови и грязи и пачкать свои белоснежные перья.

Ей наконец-то стало понятно, почему вместо хранителя за своим плечом она всегда видела старого лиса Сэла. Тайра почувствовала, как внутри разгорается красный огонь разочарования и гнева.

«Слушай меня, как тебя там, серафим, херувим или кто ты еще! Я сейчас умру и, клянусь тебе, я расскажу Богу, что ему пора разогнать свою регулярную армию, потому что вы забыли, что значит сражаться за каждую душу! Сэл предал меня, и я не знаю, зачем ему нужна моя смерть, но я не доставлю ему удовольствия выиграть.

Дай мне свой меч, дай мне свой чертов меч, и я сделаю это сама!»

Ангелы на мгновение замерли и медленно обернулись, и Тайра подумала, что сработало кодовое слово «черт».

Они достали из складок сияющих одежд свои мечи, медленно отвели руки для большего замаха и с безупречной техникой каждый со своей стороны опустили лезвия на змеиное кольцо. Кровавые капли брызнули Тайре в лицо, обожгли кожу, и круг распался на две адские дуги.

Ангелы скрестили оружие, защищая Богоматерь и младенца, и застыли, теперь уже навсегда.

Тайру швырнуло из плена иллюзии в реальный мир, она судорожно вдохнула, захлебнулась собственной, хлынувшей горлом, кровью, закашлялась, почувствовала нестерпимую боль, паучьей сетью расходящуюся от серебряного копья по всему телу, и потеряла сознание.

– Ты вышел за черту, – мрачно констатировал Горан.