Ткань Ишанкара

– Слушай внимательно, второй раз повторять не буду, – строго начал он. – Первое. Не реветь! Второе. Не жаловаться! Третье. Не пропускать тренировки! Но это не самое основное. Основное то, что ваши девчоночьи проблемы меня абсолютно не интересуют. Особенно ваши любимые три «М»: маникюр, месячные и муси-пуси. Этого в моем мире не существует! И так как ты приходишь в мой мир, для тебя теперь этого тоже не существует. Понятно?

– Понятно.

– Понятно, герр Вальден, – прорычал Гюнтер.

– Понятно, герр Вальден, – повторила Тайра.

– А для тебя под запретом еще и четвертая «М». Никакой магии! Не при мне! Есть у тебя вон, – Гюнтер кивнул на хет Хоофта, – вот с ним и колдуй. Поняла?

– Да, герр Вальден.

– А теперь валите оба с глаз моих долой! – сказал Гюнтер уже ?т Хоофту.

Маг протянул ему руку, Гюнтер резко ее пожал и направился к площадке.

?Т Хоофт чуть подмигнул Тайре. Она с облегчением вздохнула.

Тело ломало, словно она побывала в бетономешалке. Можно было приблизительно представить, что ее ожидало на тренировках, и Тайра подумала, что только что сэр хет Хоофт ненавязчиво заставил ее подписаться под собственным смертным приговором.

Маг легко провел ладонью вдоль ее спины, и боль отступила.

– Это Дар Элайя, сэр? – спросила Тайра. – Вы ведь заставили его согласиться хитростью?

– Это не Дар Элайя. Я стараюсь по возможности в это не играть. Просто я очень хорошо знаю Гюнтера и некоторые его слабые места.

– А почему вы не играете?

– Потому что я слишком сильный игрок, – без тени смущения ответил ?т Хоофт.

 – Мое участие в игре может нарушить равновесие. Чтобы вступить в игру, нужен серьезный повод. У меня такого повода нет уже лет десять, и я его не ищу. А еще я от всяких игр устал.

– От этого можно устать?

– Это только называется игрой, потому что игра подразумевает под собой мастерство и изящество исполнения. На самом деле это шахматы, в которых вместо фигур живые люди.

Тайра замолчала, обдумывая сказанное Наставником. Они шли по садовой дорожке уже минут пять, но ни один человек не попался им навстречу.

– Это Внутренние Сады, – пояснил ?т Хоофт. – Самое сердце Ишанкара. Тут только деревья, цветы, вода и тишина. Когда я первый раз здесь оказался, я думал, что в Ишанкаре слишком мало людей, и что я попал в университет во времена его упадка. Но на самом деле все наоборот. Когда во Внутренних Садах ходят толпы, значит, у нас не самый легкий период.

– Кто-то же за всем этим ухаживает?

– Логично, – усмехнулся Йен.