Больше, чем враги

Я вновь отстранилась и протянула ему стакан.

– Давайте выпьем. Я так давно не пила вина.

– Что ж твой Марк не догадался привезти? – язвительно спросил Андерс. – Герой какой: и на столе он может, и на кровати, а угостить свою бабу вином не подумал.

За Марка мне обидно не было, а вот за стол, кровать и бабу я с удовольствием бы выплеснула содержимое стакана мерзавцу в физиономию. Скорее всего, в прошлой жизни я бы именно так и поступила. Но то, что могла позволить себе Тиали Торн, было невозможным для заключенной двести семнадцать дробь пятнадцать.

И я молча поднесла стакан к губам.

Андерс осушил свой залпом и опять потянулся ко мне. Я натянуто рассмеялась и уклонилась, а затем сбросила обувь и с ногами забралась на застеленную свежим бельем кушетку. Начальник сделал шаг в мою сторону, но я покачала головой и выставила руку вперед.

– Раздевайся.

– А ты?

– А я потом. Ну же, давай, я хочу на тебя посмотреть, – проговорила я, стараясь придать голосу как можно больше соблазнительности.

– Хочешь поиграть, да? Не знал, что в высшем обществе тоже приняты такие забавы. Хотя распутные бабы везде одинаковы.

Разделся Андерс мгновенно и тут же плюхнулся рядом со мной. Я вскочила и отошла в центр кабинета. Да уж, жаль, что лагерная роба не подразумевает ношения под ней чулок с подвязками – вот их бы я стаскивала очень долго. Ладно, будем обходиться тем, что имеем.

С подолом платья я играла несколько минут, то приподнимая его, то вновь опуская. Наконец теряющий терпение Андерс рыкнул:

– Да сними ты его, наконец!

Пришлось стянуть робу через голову и отправить ее в полет.

На пол швырять было жалко, поэтому платье я бросила на стол Дока, на свободный от посуды край. Но расставаться с бельем так быстро я намерена не была. Сунула в рот палец, демонстративно облизала его, затем провела им по губам, по шее, по ключицам. Когда спустилась к груди, хриплое дыхание Андерса наконец-то начало переходить в сопение.

– Сэр?

Молчание. Слава всем богам!

– Мышка! – позвала я.

Испуганная подруга осторожно заглянула в кабинет, а я, напротив, метнулась в санузел. Тошнота стала нестерпимой. Выворачивало меня долго, а когда я наконец вернулась, то Андерс, уже в брюках и расстегнутой рубахе, мирно спал на кушетке.

– Как ты думаешь, носки на него натягивать? – деловито спросила Мышка. – Не хотелось бы к ним прикасаться, брезгую я. Но если надо, то деваться некуда.

– Давай я, – нехотя предложила я.