Больше, чем враги

 – Все равно потом в душ пойду, он мне всю шею обслюнявил.

Мышка сочувственно на меня посмотрела и отошла в сторону. Кривясь от отвращения, я натянула на ноги Андерса носки, а затем укрыла начальника одеялом.

– Пойду смою с себя всю эту грязь, а ты пока чай завари, ладно?

– Что, прямо здесь пить будем? – подруга бросила на Андерса брезгливый взгляд. – Рядом с этим уродом?

– Нет, лучше уж в палате, – решила я. – Красотка и Брюнетка все равно до утра не проснутся, а мы отгородим твою койку ширмой.

– А сама-то где ночевать будешь?

– Да там же, в палате.

Знаю, что не положено, но здесь не останусь. Да и кушетка, как ты можешь убедиться, занята.

И я расхохоталась, прекрасно понимая, что вовсе не эта незамысловатая шутка вызвала столь бурный приступ смеха. Я уже начала задыхаться, по щекам катились слезы, а я все смеялась и смеялась, усевшись прямо на пол и раскачиваясь из стороны в сторону. Испуганная Мышка попыталась напоить меня водой, а потом, отчаявшись, выплеснула ее мне в лицо.

Смеяться я перестала, зато меня начала бить крупная дрожь.

– Иди в душ, – устало сказала Мышка. – Ступай-ступай, тебе согреться надо. А я пока лужу вытру и сделаю, действительно, чай. Он нам не повредит. И по глотку вина – тоже. Вряд ли Андерс завтра вспомнит, сколько именно оставалось в бутылке.

Утром Андерс проснулся еще до появления Дока. Я как раз поставила чайник на горелку – до завтрака оставался еще целый час, а чая покрепче хотелось до головокружения. Мышка еще спала, как и Брюнетка с Красоткой.

Рассудив, что утром мне бояться нечего, я отважно направилась в кабинет. Немного постояла у двери, глубоко вдохнула и потянула за ручку. Нельзя позволять страху брать над собой верх.

– Дамочка? – недоуменный голос отвлек меня от приготовления чая. – Как я здесь очутился?

Я повернулась, опустила глаза в пол и, выражая всем своим видом наивысшую степень почтительности, тихо ответила:

– Вы изволили прийти вчера ночью, сэр.

– Зачем?

Я украдкой бросила на Андерса взгляд из-под ресниц.

Вид у него был какой-то помятый, лицо опухло, под глазами образовались мешки, на щеках проступила щетина, а на носу – красноватые прожилки. Судя по его удивленному виду, он действительно ничего не помнил. Вот и отлично.

– Я не знаю, сэр. Вы пришли, принесли бутылку вина и сказали, что будете ночевать здесь.

– Да? Это надо же было так набраться. Дай-ка мне чего-нибудь от головной боли, а то башка раскалывается.