Сказочная Академия

– Не убил, – поправил меня славный потомок беспредельщика, – а токмо огра… Тьфу, ценности реквизировал. А потом оказалось, что другу царь денег должен – в картишки проиграть изволил. Так вот, Иван Алексеич царю его долю законную отдал, и тот с другом расплатился.

– Мошенник, – вынесла я вердикт.

– Кто – царь или Беспределкин? – живо поинтересовался Милослав.

– А оба.

Красавчик нахмурился, а Милослав залился хохотом, но, поймав взгляд боярина, закашлялся.

– А я что, – забормотал он, – ничего я. Мое дело маленькое, ходить да за порядком присматривать.

А в царские заботы я не лезу, не по чину мне.

Беспределкин посмотрел на него с подозрением, но все же повернулся ко мне – не то решил оставить выходку Милослава без внимания, не то собрался устроить разгон позже, без лишних свидетелей, то бишь без меня. Едва додумав сию замечательную мысль, я тут же спохватилась: как это без меня? Мои глюки отдельно от меня существовать не могут. Как оказалось, у глюков на сей счет имелось свое мнение.

– Давайте начнем сначала, – предложил мне Беспределкин.

– Давайте, – согласилась я, не вполне понимая, что именно нам следует начинать.

– Итак, меня зовут Венедикт Распопович Беспределкин, – чинно представился красавчик, который, признаться, с каждой минутой казался мне все менее привлекательным.

Честно говоря, я уже даже считала, что от плаката с Бредом Питтом толку больше – Бред хотя бы молчит.

– Понятно, Веник, – кивнула я.

Милослав подозрительно закашлялся, будто туберкулезник.

– Венедикт Распопович, – занудно поправил меня изрядно упавший в моих глазах Глюк Прекрасный.

И тут до меня дошло! Это его папашу, получается, Распопом звали? Ну ничего себе фантазия у деда с бабкой Беспределкиных была! Все, в жизни больше не упрекну маму за то, что дала мне столь дурацкое имя. И над Лапанальдом смеяться не буду, ни на одной встрече выпускников, нет-нет.

– А вы, стало быть, Василиса, – продолжал Распопович. – Вас-то мы и искали.

– Боярин, – вмешался Милослав, – говорил я вам, что пить меньше надо.

А вы заладили: чудный самогон, когда еще такой конфисковать доведется. Вот мы с пьяных глаз-то и промазали. Явно ведь не эту девку искали.

Я нахмурилась. Наглость глюка превзошла всяческие пределы.

– Давайте вернем ее обратно, – канючил Милослав. – Другую Василису поищем.

– Не выйдет, – вздохнул Веник. – Придется принимать.

– Эй-эй, – забеспокоилась я. – Чего принимать? Зачем?

– Вооот! – радостно взвыл Милослав.