Для тебя я стану плохим

Мне становится плевать даже на то, что в коридоре в любой момент могут появиться люди. Задираю выше порвавшийся подол, с лёгкостью рву колготки, которые непонятно зачем она в такую жару нацепила, и сминаю попку, кайфуя от её упругой формы, от немыслимой нежности кожи, от предательских стонов Ланы. И настолько увязаю в похоти, что далеко не сразу улавливаю, что зайка умудряется что-то пропищать сквозь поцелуй:

– Стив… Остановись… Немедленно, – хнычет, сильно впиваясь пальцами мне в шею.

Наверное, задумка была сделать мне больно, на деле она лишь ещё больше раздраконила.

– Расслабься, Лан, и получай удовольствие, – оторвавшись от её губ, хрипло шепчу я, чувствуя, что не со мной она вовсе борется сейчас. – Ты же сама понимаешь, что это неизбежно.

– Ни черта подобного! А ну отпустил меня быстро! Не хочу я с тобой ничего делать!

– Конечно, хочешь.

– Нет!

– А если проверю? – совершаю несколько толчков в горячую промежность, снова ловя женские припухшие губы в плен.

Порываюсь нырнуть рукой между нашими телами, чтобы нащупать Ланино влажное «нежелание», но торможу, начиная хрипеть от боли.

– Ты, совсем обалдела?! – взрываюсь я, чувствуя, как слюна обильно разбавляется кровью. – Ты чуть язык мне не откусила!

– И откушу, если ты сейчас же не отвалишь от меня! – рычит Алана, продолжая бить по груди, чем уже конкретно начинает бесить.

– Слушай, к чему весь этот спектакль? – перехватив оба женских запястья, с раздражением спрашиваю я.

– Проблема в твоём самомнении и в ошибочном суждении, будто тебя хотят все и вся!

– Я не считаю, что меня хотят все. Но на твой счёт я уверен полностью. Так чего ты ломаешься? – спускаюсь губами по её шее, кусаю, собираю ртом гурьбу мурашек, красноречивого говорящих, что Алане нравится.

– Я не ломаюсь, а не собираюсь трахаться с первым встречным. Тем более с таким придурком, как ты!

– Ах, так я теперь для тебя придурок.

– Конечно, придурок, который совершенно не уважает женщин.

– Бинго! Это же именно то, что ты всегда любила.

– Да пошёл ты! – толкает меня в грудь.

– Что? Правда глаза колет?

– Я сказала – пошёл ты! – ещё несколько ударов приходятся по моим плечам и груди.

– Уверен, мужик твой тоже придурок!

– Нет! Он хороший… Он очень хороший.

– Не ври! Ты не любишь таких. Никогда не любила.