С тобой

В отличие от поцелуев, это ее желание я выполню с превеликим удовольствием.

Я двигаюсь быстро, мощно, с толикой боли. Кортни вскрикивает на каждом толчке и опускает голову вниз, утыкаясь лицом в подушку. Сгребает пальцами покрывало, прогибает поясницу и что?то там мямлит. А что? Не имею понятия. Мне крышу рвет от экстаза. От громких шлепков плоти о плоть, от терпкого запаха секса, витающего в воздухе, от обалденного вида сзади, от хлестких сильных ударов, которые я наношу по покрасневшей заднице.

Эта безумная гонка навстречу наслаждению длится очень долго.

Кортни успевает кончить еще раз, а я специально растягиваю момент разрядки. Стоит почувствовать приближение оргазма, как я чуть сбавляю обороты, а затем вновь вбиваюсь в Кортни так, что, кажется, она даже срывает голос от стонов и криков с просьбами дать ей передохнуть.

Но я не дам ей отдыха. И себе тоже. Мне нужно больше. Хочу выжать из нас все по максимуму. Я пребываю в раю, пока член врывается в мягкую плоть, утопает в белесой влаге.

Сердце работает на пределах своих возможностей. Пот стекает по вискам и телу, мышцы каменеют, гудят от напряжения.

– Пол… Черт… Кончай же наконец! – спустя неизвестно сколько времени требует она зло и устало, но пусть ворчит, сколько хочет. Я не прекращу ее трахать, пока она не кончит в третий раз.

– Сначала ты.

– Нет, я устала.

– Уже? Куда делась вся твоя выносливость? – спрашиваю, смачно шлепая ее по попке.

– Испарилась без ежедневной практики.

– Что, твой дружок тебя редко трахает?

Зачем спросил? Непонятно.

Слова сами сорвались с языка.

– Ну ты же запретил мне секс с другими мужчинами.

– А ты типа в кои?то веки послушалась меня?

– В виде исключения, – рычит дерзко сучка, и я сильнее начинаю вгонять в нее член, чтобы поумерить ее язвительность. И у меня получается. Голос Кортни срывается на череду стонов и криков, а после она снова жалобно скулит: – Пол… Пожалуйста… Закругляйся. Я больше не смогу кончить.

– Конечно сможешь, – усмехнувшись, произношу я и заваливаюсь на затраханную крошку.

Одной рукой вжимаю ее голову в матрас, второй ныряю под влажное горячее тело и нащупываю клитор. – Ты же сама хотела быть выебанной. За язык тебя никто не тянул, – хрипло шепчу я и смыкаю зубы на ее плече. Оставлю укусы на нежной коже и тут же накрываю их языком, непрерывно описывая круги по набухшему холмику.

Кортни ничего мне не отвечает. Не может. Вместо слов из ее приоткрытого рта выбираются новые стоны.