С тобой

Несколько минут движений пальца по клитору, несколько десятков глубоких проникновений внутрь, и тело Кортни снова начинает содрогаться от оргазма, а она – сыпать проклятиями и в то же время упоминать Бога.

– Я же сказал, что сможешь, – с удовлетворением шепчу я и, упиваясь тем, как ее внутренние мышцы сдавливают член, ускоряюсь, подгоняя необходимую как воздух разрядку. Матерюсь и рычу, как одичавший, когда долгожданный оргазм вышибает в голове все пробки, простреливая поясницу убийственно острым удовольствием.

Кончив, я полностью опадаю на Кортни, не в силах удерживать вес тела на предплечьях. Зарываюсь носом в ее спутанные волосы и тяжело вбираю воздух в легкие. Только вместо кислорода глотаю ее сладкий запах. Не приторный, а такой нежный, до боли знакомый, с нотками ванили. Раньше я надышаться им не мог, а сейчас… Тоже не могу, даже несмотря на то, что он, словно яд, отравляет мне все внутренние органы.

Все! Достаточно. Понюхал – и хватит. Пора с этим завязывать. К тому же Кортни явно тяжело лежать под грузом моего стокилограммового тела.

– Ты как? Живая? – с трудом шевелю языком. Кажется, даже он онемел от пережитого кайфа.

Кортни не издает ни звука. Не стонет, не мычит и не бормочет о том, что я ее знатно придавил. Впрочем, и не двигается тоже.

Убираю влажные волосы с ее лица и понимаю, что она вырубилась. Ноль реакций. Полная отключка. Лишь мерное дыхание сообщает о том, что она не померла.

Вот это да! Сил у нее за годы поубавилось.

Но ничего. Мы это исправим. Со временем. Сейчас же пусть спит. И, по правде говоря, я бы многое сейчас отдал, чтобы завалиться рядом и отключиться до самого утра. Но этому не бывать. Ночевать вместе с ней я не собираюсь.

Дав себе еще около минуты, чтобы прийти в себя, я заставляю себя приподняться и встать с кровати. Избавляюсь от презерватива и в темпе принимаю душ, а когда возвращаюсь в спальню, вижу, что Кортни по?прежнему лежит в том же положении, в каком я ее оставил: на животе, горячая и потная, с растрепанными волосами, искусанными плечами и избитыми до синяков ягодицами.

Во мне на миг зарождается чувство вины из?за своей несдержанности, а вот член от этой картины снова порывается восстать, будто я и не трахался только что долго и мощно. Однако насиловать полуживое тело – точно не мое. К тому же мне завтра нужно рано вставать и ехать на важную встречу. Я должен вернуться домой и поскорее лечь спать, чтобы успеть выспаться.