В объятиях сердца

– Вы это видели?! Видели?! Я сама всё это время ездила! Сама! Я сделала это! – верещу, приближаясь к ним.

– Видели, Ники! Ты самый крутой ездок из всех нам известных, но только притормозить не забудь! – напоминает мама, когда мне до них остаётся всего несколько метров.

А я бы и хотела затормозить, да только от неописуемого восторга забываю, куда именно нужно нажимать. 

Начинаю визжать уже не только от радости, но и от страха перед грядущим падением. Плотно закрываю глаза и готовлюсь к болезненному падению наземь, однако вместо этого почему-то взлетаю вверх, отчего все органы внутри замирают, как от катания на каруселях.

– Я же сказал, что не позволю тебе упасть, – шепчет папа мне на ухо, крепко сжимая в объятиях.

Открываю глаза и понимаю, что он в последний момент схватил меня за ворот куртки и сорвал с падающего велосипеда, что укатился прямо в кусты. 

– Всё в порядке, милая? – Мама подбегает к нам, бегло осматривает меня на предмет повреждений, а когда не находит, целует в щёку.

 – Ты не испугалась?

– Испугалась? – Расплываюсь в улыбке, не желая приходить в себя от переизбытка эмоций. – Да я не могу дождаться, когда ещё раз так полетаю! – радостно заявляю я и улыбаюсь ещё ярче, видя, как родители начинают смеяться.

– Да она у нас не ездок, Юна, а самый настоящий лётчик! – констатирует папа, чмокая меня в шлем.

– Смелый летчик? – Я вздёргиваю подбородок вверх.

– Самый смелый. 

– Тогда давай ещё раз так же?! 

Папа опять смеётся, а мама на сей раз хмурится.

 

– Летчик мой, а давай на сегодня хватит? Думаю, для первого раза и одного полёта было достаточно. 

– Мам, но это же было так здорово! Ты видела, как папа меня поймал? Получилось круче, чем на аттракционах!

– Видела. И даже засняла! Поэтому предпочту такие опасные трюки в вашем исполнении смотреть на видео, а не вживую. 

– Но ма-а-ам, – скулю я, отчаянно желая повторить веселье. 

– Ники, маму надо слушать, – встревает папа, опуская меня на землю.

 – Особенно, если она обещает накормить нас сейчас чем-то очень вкусным. – Он подмигивает ей, и ворчливая (как я её всегда называю) складочка между её бровей мигом разглаживается. 

– Конечно, обещаю. Так что бегом в дом, мыть руки и на кухню. – Она помогает мне снять с головы шлем и подталкивает в сторону дома.

– А печеньки тоже будут? – слегка расстроившись, уточняю я, входя внутрь.