В ритме сердца

Раскрываю языком, жадно наслаждаясь теплотой женского рта, который ещё совсем недавно так надрывно из-за меня кричал.

Я целую отчаянно и страстно, желая надолго оставить о себе воспоминание и в сотый раз эгоистично наплевав на то, что этим делаю лишь больнее нам обоим. Но она не стонет, не просит и не вырывается, а только пылко отвечает в ответ. Как всегда это делала.

И я «твёрдо» уверен, что наш прощальный поцелуй закончился бы незабываемым прощальным сексом, если бы не внезапно появившаяся на пороге Мэгги.

– Голубки, остудите свой пыл, а то моё старое сердце не выдержит подобного напряжения, – добродушно произносит бабушка.

– Не говори ерунды. Никакое оно не старое, Мэгги, оно ещё всех нас переживёт, – с трудом натянув на губы улыбку, неохотно отпускаю Лару и забираю пакеты с продуктами из бабушкиных рук, пропуская её вглубь квартиры.

– Типун тебе на язык, Остин. Мне бы дожить до правнуков, а дольше не нужно, – она загадочно поглядывает то на меня, то на Лару. – Но вы всё равно не спешите, я могу ещё подождать.

Оставьте ваши страсти на потом, а сейчас бегом на кухню. Я чайник поставлю, и все вместе посидим. Давно у меня столько гостей не было, – Мэгги источает превеликую радость, но даже она не утешает меня.

– Спасибо, Мэган, за приглашение, но мне пора, – вежливо отказывается Лара, больше не глядя на меня.

– Как? Ты уже уходишь? Вроде же только что пришла.

– Да, мне нужно идти. Уже давно пора… – и даже не прощаясь, она прячет лицо и выбегает из квартиры, плотно закрывая за собой дверь.

Я молча стою с пакетами в руках, не в силах что-либо сказать Мэгги. Но этого и не надо. Она всё сама понимает и тонко чувствует, что сейчас мне совсем не до объяснений.

– Нет ничего, что не может исправить вкуснейший бабушкин пирог, – Мэгги касается моего плеча теплой рукой, и я слабо улыбаюсь. – Всё будет хорошо, мой мальчик. Я накрою на стол, а ты позови на завтрак Николину.

Её имя немного отрезвляет, напоминая, что меня ожидает ещё один сложный разговор, в котором я хочу расставить между нами всё по своим местам.

Не хочу больше никаких недомолвок, ошибочных суждений или обид. Вообще не хочу больше никаких «отношений» и новых помех на своём пути.

В груди всё нестерпимо ноет, но с этого момента я буду делать вид, что мне наплевать. Девушки приходят и уходят, редкие из них, такие, как Лара, оставляют глубокие следы, но точно знаю, что у меня есть то, что никогда не исчезнет. Нечто, что всегда будет со мной.

Моя цель и работа.