В ритме сердца

Мне кажется, в этом здании вообще не осталось ни одного толкового работника! Куда смотрел отец? Уволю всех к чертям!

– Я помню, мистер Харт, но к вам пришёл…

– Ты меня не слышала?

Чувствую, она будет первой, кто вылетит на улицу.

– Ты вконец охренел, Харт?!

Не успеваю расслышать вялый ответ Мари. Всё моё внимание обращается к ворвавшемуся в кабинет мужчине.

– Мало того, что не сообщил, что вернулся в Рокфорд, не отвечаешь на звонки, так ещё выловить тебя невозможно. Неужели совсем времени найти не можешь на старых друзей?

– Тони! Какие люди! – поднимаюсь с кресла, чтобы поздороваться с первым человеком за последние недели, которого по-настоящему рад видеть.

– Ну, хорошо, что ты хоть признал, а то я уже думал, меня под руку с охраной выведут отсюда. До президента легче добраться, чем до тебя, – упрекает друг и крепко обнимает меня, стуча кулаком по спине. – У тебя вообще совесть есть, Адам? Ты какого хрена уже месяц в городе, а я об этом узнаю только сейчас, и то от случайных знакомых?

– Да у меня здесь такой завал, что не было возможности даже позвонить.

– Ну да, конечно, позвонить другу времени нет, а на встречи со знойными красотками есть? – продолжает возмущаться Тони, нахмуривая лоб.

Не могу не отметить, что с нашей последней встречи друг практически не изменился: всё те же мальчишеские черты лица и статная осанка артиста, лишь стрижка тёмных волос стала заметно короче, да карий взгляд более серьёзный.

– Тебе ли не знать специфику моих встреч с ними, – возвращаюсь в своё кресло и закидываю руки за голову.

– Конечно, знаю, и, похоже, некоторые вещи не меняются даже с годами. Ты конечный предприниматель, Адам. Даже в постели не можешь обойтись без бизнеса.

Теперь я искренне смеюсь. Но что есть, то есть. Даже не поспорить.

– Сколько мы не виделись?

– С того самого момента, как ты покинул Нью-Йорк.

– Пять, – ошарашивает друг.

– Чёрт! Уже пять лет прошло?

– Да, погрязнув в этих чёртовых бумажках, ты не успеешь оглянуться, как вся жизнь пройдёт мимо тебя, – он разводит руками по сторонам, осуждающе рассматривая беспорядок на столе.

– Это и есть моя жизнь, Тони. Меня всё устраивает.

И это правда.

Если бы работа не доставляла мне удовольствия, я бы уже давно всё бросил.