В плену сердца

Но сейчас, в точности копируя её позу, я вслушиваюсь в равномерное журчание Рокривер и стараюсь понять – почему же Ники мне ничего не сказала? Почему не попросила помощи? Почему не сообщила, что ей угрожает опасность? Боялась и меня поставить под удар? Возможно… А точнее – это единственное разумное объяснение, что приходит мне в голову.

Тяжело вздохнув, устремляю взгляд к тому месту, где мы стояли с Ники в прошлый раз, и тщательно перематываю кадры нашей встречи…

– Кто это тебя так сильно хочет? – поинтересовался я, услышав длинную череду звуков входящих сообщений.

– Не знаю… Скорее всего Эмилия, – выдвинула предположение она, но её мгновенное беспокойство намекало, что смс далеко не от подруги.

Когда же Ники, прочитав их, начала суетливо озираться по сторонам, будто высматривая кого-то в каждом ближайшем кусте, я окончательно убедился, что Эмилией там даже не пахнет.

– Что такое, Ники? Кого ты так выискиваешь? – не на шутку озадачился я.

Прикоснулся к её щеке, желая её успокоить, но Николина резко оторвала мою руку от себя после прочтения ещё одного присланного ей сообщения.

Это точно был он… Это он ей тогда писал и запугивал, так же как и в день моего отъезда в Нью-Йорк на собеседование.

В памяти смутно всплывает мрачный образ солидного мужчины, которой в тот день сильно напугал её. И теперь я точно знаю, что причиной её боязни, нездорового румянца на лице и лихорадочной дрожи был именно он, а не скоростной бег от дождя, как заверила меня в тот день Ники.

Это просто была ещё одна долбаная ложь, слетевшая с её языка.

Напрягаю память, пытаясь более чётко вспомнить его внешность, но ничего не получается. Я видел мужчину всего пару секунд и сквозь расплывчатое из-за капель дождя стекло автомобиля. К тому же я был настолько ошарашен и физически прибит мощью его эмоций, что мне было совсем не до разглядывания его лица. Но, чёрт возьми, ту безумную, неадекватную для одного человека похоть я никогда не забуду.

Это было ненормально, сверхъестественно, страшно даже для меня. И всю эту бурю он испытывал к ней, к моей маленькой девочке, которая тряслась после встречи с ним, как при сорокоградусной температуре.

Неукротимая ярость зарождается где-то под рёбрами, скручиваясь в тугой клубок из колючей проволоки, что царапает меня изнутри с каждым вдохом, воспламеняясь на выдохе.