Забыть тебя (не)возможно

Кроме этой вредины Веро?ники.

Её лицо и стройную фигурку я всегда находил среди толпы. Осознанно или нет, но находил. А сейчас, когда она опять стоит передо мной, вся такая воинственная и, блять, практически голая, я вообще никого кроме неё не вижу.

Красивая она, пиздец! Даже с растекшейся тушью, мокрыми растрепанными волосами и недовольным выражением лица. Эту девчонку ничего не может испортить. А всё потому, что её красота естественная. Не то что у её драгоценной подружки.

Та себе и в губы что-то вколола, и ресницы с волосами нарастила, и грудь увеличила, а у Вероники всё натуральное.

Всё своё. Светло-русые длинные волосы, почти достигающие поясницы, чувственные губы, которые так и манят испробовать их на вкус, и упругая двоечка с призывно торчащими розовыми сосками. На них я особенно акцентирую внимание. И всё благодаря прозрачной ночнушке, которую Веро?ника додумалась на себя сегодня напялить.

Она в универ собиралась или идти мужиков на бульваре снимать? Ничего легче надеть не могла? Да ещё в такую погоду! Мозгов у мегеры явно не больше, чем у Аланы.

Но этот минус нисколько не снижает моего острого возбуждения при взгляде на её обнаженное тело. А тот факт, что не мне одному повезло понаблюдать за её прелестями, почему-то до невозможности бесит.

Я уже забыл, что значит злиться. Основательно так. До скрипа зубов и тремора в пальцах. Не на суровую несправедливость жизни, что последние годы неоднократно наносила мне сокрушительные удары, и не на своего эгоистичного брата, а на абсолютно незнакомого человека.

Но Веро?нике Майлз удалось вызвать во мне давно забытый гнев, что растекается по жилам едкой субстанцией, позволяя почувствовать себя нормальным.

Когда я увидел её мокрую перед всей группой, мне внезапно захотелось схватить эту зазнайку, перекинуть через плечо и вынести отсюда, подальше от похотливых глаз десятков парней, а затем нещадно отрахать. Может, даже неоднократно. Так, чтобы кричала во весь голос, стонала, задыхалась и просила ещё.

Возможно, тогда Веро?ника перестала бы быть такой букой.

Ведь вместо элементарного «спасибо» за то, что я скрыл своей курткой её наготу от всей аудитории, эта пигалица опять врубила свою излюбленную роль ведьмы и мысленно убивает меня сейчас ясно-серым взглядом.

– Идём, – с трудом сохраняя спокойствие, произношу я и хватаю девчонку под локоть, заведомо зная, что вредина даже не попытается сопротивляться, как бы ей того ни хотелось.