Декретный отпуск для шпионки

Так же, как и в моей. Наверное, поэтому все ощущалось настолько остро. Пронзительно. Желание иголками покалывало кожу. Вызывало зуд. Нетерпение.

Мы словно два диких зверя в период спаривания вцепились друг в друга. Возможно, ради этих эмоций стоило умереть. Не знаю, как у принято рааров, но меня с детства учили отключать все чувства. Важен только долг.

Сейчас же было важно достичь нирваны. Окунуться в наслаждение. Испытать его всеми нервными окончаниями. И Саар вторил мне в этом стремлении. Я ощутила, как он вдавливается в меня, как расходятся мои лепестки перед ним, а ноющее местечко орошается обильной влагой.

Спаси меня, Вселенная!

Я закричала ему в рот, когда его эрегированный орган ворвался в меня одним мощным толчком. Он замер во мне, давая время приспособиться. Медицинский центр давно позаботился о моей девственности. Даже двух любовников подсунул. Когда-то. Так как это было необходимо для физического здоровья. Несмотря на это, я ощутила жжение от вторжения. Нет, это была не та боль, которая раздирает.

Она несла в себе частичку удовольствия. Именно на нем я и сконцентрировалась.

– Ми насси мор, – прошептал он.

Такая нежность не вязалась с безумным вожделением в глазах. От одной только интонации внутри что-то щелкнуло, словно мужской голос воздействовал на меня магически. Мало ли, возможно, его раса обладает такой способностью. Тело отозвалось натянутой пружиной. Ногтями прошлась по спине, призывая к действию. Пора!

Ему не нужно было других знаков.

Мужские бедра пришли в движение. Он ритмично вколачивался в меня, заставляя издавать нечленораздельные звуки. Надеюсь, эта клетка обладала звукоизоляцией, хотя, честно говоря, мне сейчас было все равно, даже если меня кто-то слышал.

Мой пульс зашкаливал, а в висках звенело. Никогда еще ощущения от соития не были такими интенсивными. Я словно оказалась в другом измерении. Тело находилось в кипящем водовороте страсти, а душа парила высоко за пределами физической оболочки.

Саар по-звериному хрипел, резкими рывками проникая в меня.

Казалось, в его движениях было скрыто какое-то отчаяние. Как-будто он показывал мне больше, чем говорил. Интуиция молила задуматься об этом, но чертовы эмоции перекрывали мысли. Не сейчас. Не сегодня.

Да и какая разница, если скоро мы умрем?

Он мощно работал бедрами, двигаясь быстро, глубоко, жестоко. Во впадинке на моей груди выступали капельки пота. Он тоже был весь разгоряченный. Смуглая кожа блестела.