Доверься мне

 – Я не смогу остаться здесь, разве ты не понимаешь?! Меня ждут в других стаях!

Ян минуту молча смотрел на нее и когда уже хотел ответить, Эмилия, зацепившись за это молчание, как за соломинку, перебила его, не давая такой возможности.

– Разве ты сможешь оставить свое место беты, своих родителей, друзей ради меня? – наступала она.

– Я уверен, что вместе мы решим этот вопрос, – твердо произнес Ян, видя, что она нашла выход, чтобы сбежать от их отношений.

– Нет, не решим. Здесь нечего решать, – запротестовала Эмилия.

– Ты просто боишься! Ты же понимаешь, что я могу взять тебя прямо сейчас и мы сцепимся. Но я даю тебе время до полнолуния, чтобы ты привыкла к этой мысли, – заявил он, в голосе уже чувствовались сердитые нотки.

Его волку очень не нравилось, что пара отталкивает его. Внутри росло безумное желание взять ее прямо сейчас, связать с собой, поставить свою метку, чтобы все знали, чья она пара. Но Ян понимала, что душа его волчицы изранена и к ней нужен особый подход. Он не имеет права действовать грубо и второпях, иначе она никогда не примет его.

А Яну нужна была ее любовь.

– Ян, пожалуйста, уходи, – попросила Эмили и отвернулась.

Он подошел и встал совсем близко. Нагнувшись, поцеловал ее в плечо, почти невесомо, но Эмилия все же вздрогнула. Это было слишком близко.

– Я приду завтра, моя волчица. Больше не избегай меня, – тихо сказал ей на ухо, лаская дыханием кожу.

Эмилия перестала дышать, чувствуя, как дрожь пробегает по телу от его дыхания. Мужчина медленно отступил и тихо вышел.

Так тихо могли ходить лишь волки. Это умение было им необходимо, чтобы поймать добычу. И, несмотря на то, что Ян уже ушел, Эмилия все еще чувствовала себя такой добычей.

Девушка не могла понять, что с ней происходит. Она была уверена, что слышала негромкий вой, но сейчас в комнате стояла тишина. Она слышала лишь свое тяжелое дыхание и ускоренное биение своего сердца. Эмилия сразу поняла, что бета для нее опасен, когда только увидела его. Но вот чтоб настолько! Как она может быть его парой? Неужели это шутка природы, что у такого совершенного самца должна быть пара с изъяном?!

Да и не могла она согласиться с его требованием спаривания.

Она знала, что тогда должна будет войти в стаю. А здесь, пусть и принимали ее достаточно хорошо, сопутствующее ей по жизни презрение все же осталось. Возможно, поэтому она прониклась симпатией к «луне». Человеческая женщина не понимала реалий их мира и смотрела на нее открыто и доброжелательно.