Доверься мне

После чего нега вытеснила даже такие мысли… Он ритмично скользил в ней, добавив к первому пальцу второй, а большим массируя ее клитор. Спина упиралась в твердую стену, и если бы она была человеком, то сила, с которой ее вдавливали в эту самую стену, послужила бы причиной появления большого количества синяков. А так это стало еще одним доказательством того, что она все-таки оборотень. Раны заживали быстрее, а синяки сходили с кожи максимум через полчаса. Поэтому девушка не обращала внимания на небольшую боль, пронзающую ее спину каждый раз, когда Ян входил в нее пальцами, заставляя снова и снова двигаться ему навстречу.

Наоборот, эта боль, смешиваясь с наслаждением, добавляла ее удовольствию пикантности.

Движения мужчины были резкими. В них ощущалась злость, смешанная со страстью. И Эмилия признавала за ним полное право на эту ярость. Отрицая, что является его парой, она в то же время доверяла ему полностью, зная, что ни один оборотень не в состоянии обидеть свою самку. Это доверие появилось в ней на подсознательном уровне.

Да и за время, что жила в этой стае, она поняла одну вещь – альфа и бета оказались достойными оборотнями, которым можно верить.

Его губы терзали кожу на ее плече. Жестоко. Оставляя следы. Но все же он сдерживал себя и ни разу не коснулся ее зубами. Лишь оставлял засосы. Это единственное, что он мог себе позволить. Яна злил ее отказ. Его волк был в ярости от того, что она могла бы сейчас быть с другим мужчиной. Он не понимал такого поступка. Как его пара могла даже задуматься о том, чтобы отдаться другому?! Это ранило.

Но что ранило еще сильнее, так это ее безжизненные глаза, которые он увидел, когда вошел в бар. Если бы не это, то он бы, наверное, не оставил на том человеке живого места. Но ее глаза отвлекли его. В них не было ни самодовольства, ни наслаждения ситуацией, ни предвкушения удовольствия. Лишь пустота. И это напугало.

Ян ритмично входил в нее пальцами, постепенно увеличивая темп. Его сводила с ума теплота ее лона, ощущение того, как оно сжимается вокруг его пальцев.

Ему до боли хотелось погрузиться в эту манящую теплоту. Но мужчина помнил о своем обещании. Он дал его, понимая, что девушка еще не готова быть с ним, и не желая, чтобы она пыталась забыться в чужих объятиях.

Его опьяняло само осознание того, что удовольствие она получит в его руках. И только в его. Никто в этом мире больше не может доставить ей наслаждения. Только он. Потому что они самой природой созданы друг для друга.