Доверься мне

По крайней мере, это было лучше, чем задумываться о тех взглядах, что бросали на нее самки стаи, которых они встречали сейчас по пути. Да, прием альфы был очень радушным и вдохнул в нее слабую надежду на спокойное пребывание в этой стае, однако многое осталось по-прежнему. Нуждаясь в ней, на нее в то же время смотрели с презрением и опаской: она была неполноценной – оборотнем, потерявшим своего зверя.

Когда-то Метт – старый самец, присматривавший за девушкой, – спросил ее, почему она научно не исследует свою проблему вместо того, чтобы большую часть своего времени и сил уделять вопросам беременности других самок.

Тогда она ответила, что ее болезнь – одна на миллион, ей надо просто принять случившееся с ней и смириться с этим, а дети умирают каждый день и их спасение гораздо важнее.

Сейчас, по прошествии стольких лет, Эмилия все так же верила в эти слова, но смогла, наконец, признаться себе, что не только стремление спасти щенков и их матерей подтолкнуло ее выбрать именно это направление медицины.

В душе девушки еще жила надежда, что если в ней будут нуждаться, то ее примут как свою.

И ее принимали. И использовали. Но как только нужда в ней отпадала, ей холодно указывали на границы стаи, будучи уверенными, что она никогда не откажет им в услуге. Конечно, сейчас многие женщины благодарны ей. Встречались, правда, и такие самки, что смотрели на ее помощь как на должное и не считали себя чем-то обязанными. А те, чьих щенков не удалось спасти, винили в своем несчастье именно ее.

Эмилия привыкла к этому. Привыкла, что почти каждый альфа зовет ее в свою стаю лишь потому, что она нужна самкам, что ее согласие послужит увеличению его авторитета среди других стай. Привыкла, что ее игнорируют. Не видят и обходят стороной. Поэтому она уже в который раз старалась не замечать таких взглядов и уставилась на затылок беты, боясь снова опустить глаза вниз, на такой аппетитный зад этого мужчины.

– Если кто-то из стаи обидит тебя, ты обязана сразу сказать мне или альфе, – голос прозвучал тихо, но свирепо, выводя ее из задумчивости.

– Что? – непонимающе переспросила она.

– Мы с Дрэйком понимаем, что и в нашей стае есть оборотни, которые не окажут тебе должного почтения, и Дрэйк не собирается заставлять их. Это их право на собственное мнение. Но все члены стаи предупреждены, что если мы услышим хоть слово или же увидим какие-то действия, позорящие стаю и альфу, виновные будут наказаны.