Цена расплаты

Что скрывалось за этой злостью? Брезгливость или ревность?

– Неужели ты ревнуешь? – тут же спросила девушка.

– Кого? Тебя? Деточка, когда ты наивно игралась в Барби, я трахал таких, как ты, по несколько раз за день.

– А теперь что, силы иссякли? – едко спросила она.

– Не зарывайся! Я не хочу, чтобы твоя тетя беспокоилась и нервничала, пока ты шляешься непонятно где!

– Моя тетенька молится богу, чтобы меня переехал грузовик или я разбилась на одном из таких байков.

– Ты заблуждаешься!

– Мужик, да тебя конкретно обвели вокруг пальца, – презрительно засмеялась Даша.

 – А теперь дай мне пройти в комнату! Знаешь, неприятно стоять и чувствовать сперму, сочащуюся из вагины!

Чуть шатаясь, Даша попыталась обойти его, но тут мужчина, ведомый порывом непризнанной ревности, кинулся к ней, и прижал ее к двери.

– Какая же ты шлюха! – грубо прошептал он и резко накрыл ее губы, словно в бреду яростно раздвигая уста языком и грубо проникая ей в рот.

Жестоко орудуя языком, он впитывал в себя ее невероятный вкус.

Вкус молодости и страсти. Рука мужчины полезла вниз, приподнимая ее обтягивающую юбку до талии, а после накрыл пальцами сухие трусики. Хмыкнув оттого, что раскрыл ее ложь, Андрей стал настойчиво гладить ее промежность поверх тонкой ткани белья, заставляя девичье тело сочиться от желания. Она же не отставала в своей жажде усилить наслаждение, ерзая вперед-назад по его руке.

Но когда Даша протяжно застонала в его рот от нарастающего наслаждения, Андрей понял, что слетел с катушек и резко оторвался от девушки.

– Охренеть, – прошептала она от неожиданности.

– Блять! Это было ошибкой! Ты просто вывела меня своим враньем!

Даша лишь хлопала глазами, тяжело дыша. И только через минуту придя в себя, она победно усмехнулась, и, нащупав ручку двери, ввалилась в свою комнату, захлопывая дверь перед его лицом.

– Черт! – мужчина запустил пятерню себе в волосы, осознавая какую он только что ошибку совершил.

Но непоправимый ущерб уже был причинен. Именно он стал его инициатором, несмотря на то, что девушка целенаправленно провоцировала его.

Теперь он влип по уши. Надеялся только, что завтра она не побежит жаловаться Татьяне. Видит Бог, просить прощения он был готов, но разрушить доверие невесты и чувствовать себя постоянно виноватым не хотел.

И только внутренний червячок, скрытый за хаотичными мыслями, удовлетворенно шепча, что она солгала, и, скорее всего, ни с кем сегодня не спала, приносил некое темное удовлетворение.