Отчаянная

Она не могла сейчас думать еще и сокамерницах, потому что ее собственная жизнь висела на волосок от пропасти.

– Значит, я никогда не избавлюсь от оков? – тихо спросила она.

– Все зависит от того, насколько отчаянно ты хочешь свободы. Я показал тебе на табличку с надписью «выход», тебе решать, идти по этому пути или нет.

– Это невозможно! – выкрикнула она, подавшись вперед.

Даян никак не среагировал на ее выпад. Он прекрасно видел, что эмоциональное состояние девушки находится на пределе, а значит, нужно еще немного надавить, чтобы она сдалась.

– Я не смогу! Не смогу это сделать! – запричитала она, неосознанно придвигаясь ближе к спокойно развалившемуся в кресле Даяна.

Он наклонился к ней и с силой сжал ее за подбородок, удерживая голову так, чтобы она не могла отвести от него свои затравленные глаза.

– Я дам тебе первый урок для выполнения твоего задания. Даже стоя на коленях, ты должна осознавать, что имеешь власть над мужчиной.

– Разве у меня есть власть над вами? – робкий голос заставил его улыбнуться.

– Ты должна уяснить, что средство для ее получения неважно. Сейчас ты можешь считать, что это унизительно, что я всесилен, а ты просто рабыня, но, стоит тебе поднять свои ручки, чтобы расстегнуть мои брюки и выпустить мой член на волю, коснувшись его губами, как власть поменяет хозяина.

– Что?

– Вот твое средство для достижения цели. Твоя схожесть с Алекс привлечет его, твоя робость собьет с толку, твоя чувствительность затуманит голову, и в тот момент, когда он будет восхищаться и боготворить тебя, ты застрелишь его.

Софи вздрогнула, но он все еще не отпускал ее, не позволяя скрыться от его пронзительного взгляда.

– Робости в тебе предостаточно. Даже чересчур. Теперь нужно пробудить твою чувствительность, – рассуждал мужчина, в то время как его рука скользнула с ее подбородка к шее, медленно спустилась вниз, задержалась на отчаянно трепещущей, и двинулась дальше, прямиком к вырезу халата.

Тогда Даян сделал то, о чем мечтал на протяжении всего разговора. Его шершавые пальцы прошлись по бархатной коже, чтобы грубо сжать девичью грудь. Она идеально поместилась в его ладони, словно была создана для нее. Софи охнула и дернулась назад, но от этого его захват стал жёстче, причиняя легкую боль. Ее глаза расширись от страха.