Отчаянная

Они с Хангером в такие дни заметно нервничали, ожидая своих дам то из походов по бутикам то из спа-салонов, то с девичьих вечеринок. Последнее было хуже всего. Даже несмотря на то, что половину клуба в такие дни занимала охрана Девила, они сами появлялись там к середине вечера, устав находиться вдали от своих половинок.

Даяну такого объяснения с головой хватило. Он прекрасно знал, что все, что радует Ангела, приносит удовлетворение Дьяволу, а довольный глава – залог благополучия клана. Да и сама Сабрина зарекомендовала себя только с лучшей стороны.

Ее преданность Хангеру очаровывала.

– Так что, ты остаешься или возвращаешься в свое гнездышко? – ухмыльнулся Девил.

– Дождусь Алекс. Она с меня шкуру спустит, если узнает, что я приходил и ушел, не поделившись с ней подробностями. Моя птичка тем временем пусть слегка осмелеет, переосмыслит свой первый урок.

– Ты прав. Моя жена потом и мне устроит головомойку. Лучше дождись ее. Про урок расспрашивать не буду. Вижу по похотливой улыбке, что он доставил тебе массу удовольствия.

Даян не удивился:

– Ты единственный, кто научился смотреть сквозь мою маску.

Девил подошел к другу, похлопал его по плечу.

– У Алекс тоже получается. Ты подпускаешь только самых близких.

Мужчина согласно кивнул.

– К сожалению, я в этом правиле допустил погрешности. Теперь моя ошибка дорого стоит клану, – сожаление отчетливо звучало в стальном голосе Девила.

– Уолтер рос с тобой. Прикрывал. Он – твой брат.

Он был братом для нас всех. Никто не увидел, как разрушается его личность, как ненависть съедает душу. Не вини себя. Мы все с трудом переживаем это предательство, и я обещаю тебе – он на собственной шкуре ощутит, что это такое.

Девил кивнул, принимая такое обещание.

– Не пропадай. Держи меня в курсе, – напоследок бросил он Даяну, оставив его наслаждаться завтраком в ожидании хозяйки дома.

Глава 8

Правила игры

Он обрушился на меня словно бушующий ураган, несмотря на то, что в его глазах стояло полное спокойствие.

Этот мужчина был для меня опасной загадкой, которую невозможно разгадать, не потеряв при этом себя. Он говорил, что добивается от меня чувствительности, но методы заставляли мои уши пылать, а щеки краснеть от стыда. Однако я могла лгать ему, но не себе – мне безумно нравились все те вещи, что он проделывал со мной.

Софи проснулась около десяти. Стрелка как раз застыла без пяти минут.