В клетке со зверем

Но за это время Оскар к счастью осознал, что в малышке отсутствуют те предрассудки и безумные идеи, которые проповедовал ее братец. По печальным глазам было видно, как ей претили пытки над ним. И хотя злость из-за того, что она занимается подобным и терзала оборотня, все же надежда на шанс изменить ее виденье их расы присутствовала.

– Мы звери, но не маги! – тихо проговорил он, наконец взяв своего волка под контроль. – Желание, что наполняет твое тело естественно. И я обещаю, что удовлетворю его.

– Ты безумен! – выкрикнула она, и кинулась к двери, потому что ощущала, что тоже стоит на пороге безумия. Ведь на мгновение ее наполнил порыв зайти к мужчине в клетку и на практике познать то, что он обещает.

Когда девушка выскочила из лаборатории, Оскар тяжело вздохнул. Он не хотел спугнуть малышку, но понимал, что пришло время сближаться с ней. Вот уже несколько ночей подряд она приходит к нему и просто ведет наблюдение. И если ей собственный порыв был не совсем понятен, то мужчина прекрасно знал, откуда такая тяга к нему.

Полнолуние приближалось. И хотя Анна простая человеческая девушка, из-за того, что она его истинная пара магнетизм луны тоже влиял на нее. Притяжение между ними заложено самой природой, и никому не под силу отменить его. Особенно в такой период месяца.

С каждым днем Оскар все больше ощущал нужду в ней. Она приходила к нему, такая робкая и хрупкая, и волк желал уберечь ее от любых забот. Желание защищать ее шло на ряду с потребностью обладать.

И чем ближе луна, тем тяжелее удерживать волка под контролем.

Неожиданная тревога заставила Оскара подскочить и навострить уши. Через массивную металлическую дверь ему еле доносился голос Анну и чужой, дерзкий и похотливы. Слов пленник разобрать не мог, слишком хороший сплав у металла. По идее он не должен был пропускать ни звука, но слух оборотней в несколько раз лучше человеческого.

От прилива гнева Оскар вцепился в решетку. Волк подталкивал разогнуть стальные прутья и бросится к своей паре на помощь, каких бы усилий это не стоило.

Но вот голос девушки стих, и стало ясно, что она ушла. Только вслед ей звучал гнусный смех, и этот звук вызывал в оборотне неконтролируемый гнев. Что-то было в этом мерзавце. То, что заставляло его волноваться об Анне и желать ее защитить.

* * *

– Кого я вижу! Это же маленькая сестричка нашего дорогого доктора, – грубый голос заставил Анну вздрогнуть.