В темном-темном лесу

– Принести воды? Или вызывать скорую?

Отрицательно махнула головой, поморщилась от резкого выстрела в висок, ожидая, что после этого девушка не послушается меня и побежит набирать заветные цифры. Все же она удивила меня своей спокойной улыбкой:

– Хорошо. Обойдемся без скорой. Сама не особо люблю врачей, но это естественная реакция человека на представителей этой профессии. Никогда не болеешь, а как только связываешься с врачами, то непременно какая-то болячка и найдется.

Она так быстро определила степень моего отвращения к упоминанию всего, что относится к медицине.

Удивительно. На бессознательном уровне «просканировав» ее, определила для себя, что она комфортный, очень комфортный собеседник.

Девушка присела возле меня. Еще одна вещь, что расположила к ней – она не задумалась о том, что будет выглядеть глупо или что может испачкать свой стопроцентно дорогущий костюм. Ее это ни капли не волновало. В глазах светилось откровенное беспокойство за меня, и это заставило меня хлюпнуть носом.

Все мои подруги выразили притворное сожаление по поводу моей болезни и понемногу перестали со мной общаться, словно рак – это заразно. Однако одно только упоминание об этом заставляло их содрогаться. Звонки стали реже. Встречи чаще проходили без меня. Я узнавала о них случайно. Могла наткнуться в кафе, или одна из так называемых подруг проговаривалась.

Неважно. Меня они тоже не заботили. Я отпустила их легко. Поселившаяся в душе горечь не в счет. У меня была цель – выжить.

И если выбранный путь окажется верным, то людские связи все равно оборвутся.

Однако сейчас, от проявленного участия со стороны совершенно постореннего человека мне захотелось заплакать. Я не позволяла себе этой слабости с того самого дня, и вдруг в уголках глаз стали собираться слезы.

– Прости, я…

– Лемони Сникет говорил: «Если хорошо и долго поплакать, почувствуешь себя лучше, даже если ситуация ничуть не изменилась».

– Это тот, кто написал цикл книг «Тридцать три несчастья»?

– Да, – девушка улыбнулась.

 – Читала?

– Смотрела фильм, – покаялась, но все же решила показать, что я не полная бездарность и блеснула своими знаниями: – А Чарльз Дарвин считал, что выработка слезы – это лишь бесполезный побочный эффект работы мышц, расположенных вокруг глаза.

– С Дарвином не поспоришь, – с насмешкой бросила она, и неожиданно я рассмеялась, утирая остатки все-таки непролитых слез.

– Особенно с его теориями эволюции.