Звезды из пепла

– Вы кто? – От баса отца я вздрагиваю.

Парень молчит всего несколько секунд, а затем, прочищая горло легким кашлем, выдает:

– Трестен Райд.

Он оглядывает меня с ног до головы и ухмыляется моей нервозности. Сложно сохранять спокойствие, когда этот высокий нахал без стыда заваливается в наш дом раньше положенного. Он не должен был разрушить мой план! Я не успела предупредить и подготовить отца. Сердце раскаляется в груди от гнева. Надеюсь, хотя бы брат выглядит увереннее, чем я, но это не так. Абель ошеломлен.

Отец тяжело вздыхает и, покрываясь капельками пота, словно иголками, медленно распрямляется, возвышаясь над всеми нами.

Из рук мамы падает ложка и звонко приземляется на кухонную плитку. Я съеживаюсь, и Абель, стоящий в конце коридора, делает то же самое. Мы не знаем, как себя вести.

Трестен Райд смог удивить всех своим появлением.

Мы ждем реакции отца. И только Трестен спокоен.

– Вы кто? – повторяет отец.

Папа идет к Трестену. Я переглядываюсь с мамой, и она упирает руки в бока.

В следующую секунду она, как адвокат, уже закрывает Трестена своей грудью.

– Хуан, – влезает мама, – сбавь тон и расслабься.

– Не вмешивайся, Памелла!

– Это Трестен Райд, новый работник «Перекрестка» и наш жилец. Три месяца он будет работать и жить у нас. И это не обсуждается, Хуан! Мы не отправим его домой после такого долгого пути, он преодолел огромное расстояние, чтобы добраться к нам из Америки.

– Ну конечно, Америка… – бормочет сквозь зубы отец. Кажется, само это слово окончательно доводит его до точки кипения.

Я ощущаю, как прилив гордости за маму вдруг заполняет душу. Она – герой. Сегодня она произвела фурор. Абель бесшумно хлопает в стороне, оперевшись о стену.

– Спасибо, миссис Ривьера, но я сам могу говорить за себя, – вклинивается в разговор новый житель нашего дома.

Хоть бы один мускул дрогнул на его лице после такого противостояния с папой, но нет. Он непоколебим. Я чуть не открываю рот от свободно льющейся испанской речи. Где Трестен мог так выучить язык?

– Я ни с кем не собираюсь разговаривать.

Это решение было принято без моего согласия. – Отец обрубает разговор на корню.

– Вам следует ввести меня в курс дела, сеньор Ривьера. Нам еще три месяца работать вместе.

Папа поражается такой наглости, но мне она нравится.

– И чем раньше вы это сделаете, тем лучше.

– Как ты смеешь, мелкий сучонок?!

Трестен ухмыляется, но улыбка не надменная, а очень естественная и уверенная.