Солнечные пятна

– Вот ты все пьешь, пьешь, мам, прикидываешься, что живешь весело – а время летит! К ним, наверное, сейчас и пройти не получится!

Атакую мать, потому что досада на Ви и Че с их чертовой любовью многое подняла с души: вспомнился и сгоревший пуховик, и вечно урчащий от голода живот, и чувство своей второсортности и вселенской несправедливости.

– Ой, пью я, смеюсь… Ты тоже как блаженная вечно лыбишься, – огрызается мама и срывается на крик: – А ведь их уже все равно не поднимешь! Не вернешь!

– Но ведь я-то жива, мам, – говорю тихо и с удовлетворением смотрю, как она бессильно открывает рот, беспомощно смотрит на меня и отводит глаза.

В этот день я буду загорать до ожогов, пить квас и обливаться почти кипящей водой из бочки, в которой раньше по весне всегда плавали мелкие красные червячки, а после заката – сидеть на лавочке у дома, слушать ночных насекомых и птиц и, напрягая глаза, разглядывать темную даль, где у линии горизонта мелькают желтым огни поездов. И изо всех сил стараться вообще ни о чем не думать.

И, вернувшись на следующий день домой, с мазохистским удовольствием осознаю, что осталась все той же влюбленной по уши идиоткой.

* * *

С того раскаленного душного вечера, когда я готова была упасть в объятия Че и взлететь вместе с ним над набережной, прошло больше двух недель.

Выжженный Солнцем мир утопает во мгле. Горят торфяники и леса, стоит непроглядный смог: карающее светило забирает у растерянных людей самое ценное – возможность дышать.

Днем я прячусь от гнева небес за мокрыми простынями, которыми завесила окна. Организм не принимает еду, меня спасают лишь дребезжащий вентилятор и холодный мамин квас.

Все это время Валя в одних трусах лежал на диване, глушил дешевое разливное пиво, крыл матом правительство и складывал скомканные пластиковые бутылки в кучку у подлокотника. Мама сегодня завелась на пустом месте и наконец выгнала его восвояси – одним раздражающим фактором меньше.

Остался еще один – и это, как ни странно, Ви.

Она каждый день строчит мне отчеты о своей жизни в комфорте, любви, достатке и прохладе. Прохладе…

Вру ей, что отказала камера, и выйти в Скайп больше нет возможности. Я не хочу видеть Ви. Я ее ненавижу. Ненавижу себя, ненавижу Че, ненавижу людей в окнах соседнего дома, ненавижу весь мир – и пусть солнце спалит нас ко всем чертям!

Я все-таки открыла папку «One Love» и добралась до фотографий Вики и Че.