Статистка

Одиночное и парное катание интуитивно понятны зрителю, смотрящему спорт раз в четыре года. Не упал – выиграл, упал – проиграл. В танцах нет прыжков, пока все отвечают за драму на льду, мы создаем её вне льда. Поэтому не удивительно, что большинство фанатов фигурки нас не знают, процентов десять – это поклонницы красоты Андрея, а у оставшихся трех человек, наверно, поехала крыша: в чем интерес смотреть, как катают танго н-ное количество раз подряд, лично я не понимаю.

И сейчас я насчитываю около пяти-шести баннеров в поддержку наших девочек, чуть меньше в поддержку парней, один для парников и на одном… Там мы! Тот, кто готовил этот плакат либо с полным отсутствием вкуса, либо слепой.

На желтом фоне криво прифотошоплено мыльное фото, почему-то с первого сезона по взрослым и подпись КоЛа красным курсивом под ним. КоЛа – это мы, Колесникова и Ларионов, фанаты любят давать различные прозвища. Наше, впрочем, не прижилось. Тут же Хомячки – Лерка с Макаром и ряд титулованных особ: Королев, Принцесс, Богинь и просто Чемпионок Льда и Сердец.

Вспышки слепят глаза даже через очки, и я не могу нормально рассмотреть нашего болельщика. «Плакат» словно угадывая мои мысли, проталкивается сквозь толпу и вручает мне букет. Он неожиданно очень даже хорош, какой-то неброской красотой. Светлые глаза за стеклами очков, крупный нос, тонкие губы в смущенной улыбке.

– Увидимся вечером.

На шумном вокзале я едва различаю его слова. Увидимся вечером? Что? Я непонимающе смотрю, и тут меня осеняет.

Неужели это тот Павел, с которым мне сегодня организовывают свидание?

Вместо своей квартиры я сразу еду к родителям. Надо многое обсудить и приготовить стол к приходу Павла. Мама боится, что я сболтну лишнего, поэтому вместо свидания семейная посиделка вместе с ней и тётей Любой.

Квартира родителей небольшая, но уютная. Она слабо поменялась со времен моего детства – та же стенка, тот же ковер, разве что в моей комнате теперь импровизированная гостиная.

Я мечтаю купить маме свой дом, как только накоплю денег, но она предпочитает ездить на электричке в сад вместе с такими же дачниками.

– Алёнка, – мама с растопыренными руками в варежках-прихватках пытается меня обнять, – мой руки, проходи.

В моей бывшей комнате разложен стол, на скатерти стоят мои любимые салаты, истекает соком жареная курица. Я отмахиваюсь от воспоминаний о Лере и «Сквизи». «Сегодня я ем», – говорю сама себе.