Статистка

Как бы хорошо они вместе смотрелись: её гибкость и музыкальность вместе с напором и силой моего партнёра. Что если бы тогда женщина с раскосыми глазами и диковинным именем Фатиха не оказалась случайным свидетелем того, как на маленьких, региональных соревнованиях вытянутый, уже сформировавшийся подросток со всей силы дал жесткими чехлами по лицу своей партнёрше. Каждый раз здороваясь с Наташей Абросимовой, я в первую очередь вижу небольшой шрамик во внешнем уголке глаза. Прощальный подарок от волшебника льда.

Я неслышно хлопаю в ладоши, когда они заканчивают.

Следующими катаем мы, но нам не скоро дают начать. Обсуждение длится подозрительно долго для такого хорошего, рабочего проката, начальство подзывает их тренера к себе. Они шепчутся, Иверина нервно поддергивается, то разводя руками, то рисуя пальцем в воздухе какие-то абстракции. Мы на льду уже вечность, а они все не прекращают.

– Ну что, начинаем? – кричит им Охламонов, но на него ноль внимания.

Они так ни к чему и не приходят. Иверина с покрасневшими глазами уводит подопечных с арены.

– На лед приглашаются Колесникова и Ларионов, – объявляет главный судья.

Все устали и хотят домой, думаю я, сильно придираться не будут. Тренеры напутственно стискивают нам руки, и мы занимаем начальную позу. В этот раз никаких накладок, лишь мысли, вялотекущие на фоне. Каждый день, каждый новый прогон танца или занятие ОФП приближают меня к Пекину. Время несется с сумасшедшей скоростью, а я так ничего и не придумала. Мысли меняют свою форму, плавно перетекая друг в друга, словно поддержка в дорожку, дорожка во вращение, но их суть неизменна – «Должен же быть какой-то выход».

Я встречаю Полину уже в коридоре, она мешает пластмассовой ложечкой противный кофе из автомата. Дима сидит рядом на корточках, завязывая шнурки на кроссовках, коротковатая толстовка обнажает спину – на ней тейпы. Он пытается подняться и охает, держась за поясницу. Полина выкидывает недопитый кофе в мусорку и помогает ему разогнуться.

Заметив меня, соперники мрачнеют.

– Твои, – отдаю ей перчатки, оставшиеся на трибуне. Я чувствую себя, будто застукала ребят с поличным.

Полина с благодарностью забирает.

– Всё хорошо? – спрашиваю, когда мы немного отстаем от её партнёра.

– У Димы травма спины, – нехотя признается Поля. – Нужна операция. Что если ему станет хуже, уже на месте, когда мы прилетим? Я боюсь, что сделают ставку на стабильность, а… – она заминается, проглатывая имена.