Статистка

Андрей лежит, свернувшись, потому что рост не позволяет вытянуться целиком, идеальная укладка чуть примята. Его брови сдвинуты, а взгляд сосредоточен на экране. В отражении стекла я вижу, что никакое кино он не смотрит. Мой партнер пересматривает наши выступления, анализируя все ошибки. Запись доходит до того, момента, где я запнулась, и его глаза превращаются в щелки. Главная ошибка – это я, привязанная к нему как балласт.

– О-о-о, – Макар вытаскивает из мешка плюшевое авокадо и тыкает его в нос, посмеивающейся Лере.

Может быть, у нас тоже был бы шанс, не будь ты, идущим по головам ради золота, не будь я такой жадной до денег.

В Нарве поезд стоит сорок минут, мы выходим на перрон, чтобы немного размяться, пока наши соседи остаются в купе. Я чувствую, как совсем расклеилась, пообщавшись с ребятами. День фигуриста – это день сурка, в одних и тех же стенах катка, с одними и теми же людьми. Я настолько привыкла к грубости Андрея, к слабости и трусости тренеров, что пара часов с обычными, нормальными людьми со здоровыми партнёрскими отношениями повергла меня в уныние.

Вот, значит, как может быть, когда вы работаете как одна команда, когда вы не друг против друга, а друг за друга.

Мне двадцать семь, Андрею всего двадцать пять, для партнёра в танцах это не возраст. Я устала и больше не могу здесь находиться, я готова катать на новогодних елках, давать мастер-классы, или, прости Господи, пойти на Ледниковый период. Десять лет вместе вымотали меня, постоянные диеты напрочь испортили желудок, а от стресса выпадают волосы.

Я хочу уйти, хочу, чтобы Андрей отпустил меня. Он должен понять меня хотя бы раз в жизни. А я должна попытаться в последний раз найти компромисс.

Быстрым шагом направляюсь на другой конец платформы, где вовсю разминается мой партнёр. Разъезжающиеся ноги и полное отсутствие баланса на скользком перроне показывают высочайший профессиональный уровень.

– Андрей, – зову его я.

Он вынимает один наушник и ждет, что будет дальше.

Я вытираю сбитые ладони о штаны и собираю всю волю в кулак.

– Послушай, я понимаю, сейчас совсем не время…

Первый, Ростелеком…

– Я обещаю, что не подведу во время Олимпиады ни тебя, ни тренеров. Я выжму из себя максимум, пусть я никогда и не буду так хороша как ты.

…банк, кашель…

– Но потом… Я хочу завершить, – на выдохе скороговоркой произношу я. Он все ещё молчит. Я воспринимаю молчание как сигнал к продолжению.