Тентаклиада. Книга щупалец

На Локруме изгои в любом нормальном человеке видели врага. Особенно в человеке знатном. Особенно в принце. «Ты враг, – ревела ожившая статуя. – Тебе здесь не место, и я ненавижу таких, как ты. Поэтому ты сдохнешь. Я хочу, чтобы ты сдох. Прямо сейчас и прямо здесь. Я так хочу. Я ненавижу тебя. Ты – враг, и ты должен исчезнуть. Сгинуть. Сгнить. Сдохнуть. Порву тебя. Сломаю тебя. Потому что я так хочу. Потому что ты – враг».

Принца трясло. Мысли беспорядочно плясали в голове, и он не мог зацепиться ни за одну из них.

Он вскинул растопыренные руки перед собой.

– Никакой я не враг! – крикнул он зверю. – Я не желаю тебе зла, слышишь? Я лишь пришёл за…

Его слабый крик потонул в трубном многоголосом рёве.

– Вы всегда приходите и берёте то, что хотите. Таким, как ты, плевать. Плевать на всех, кроме себя. Такие, как ты – враги. И ты – враг. Я порву тебя. Сломаю. Я сожру твои кишки. Я голоден. Таким, как ты, этого не понять. Таким, как ты, всегда сытно и сладко. А я всегда голоден. Поэтому я порву и съем твои внутренности.

Я хочу есть их. Рвать их. Я хочу, чтобы тебя не стало и больше не было никогда.

– Да что я сделал тебе! – крикнул Марко, почти срываясь на плач. Он испугался, как маленький мальчик. – Чего ты ко мне пристал! Почему ты так хочешь меня убить?!

Мантикора склонила голову на бок, как это делают озадаченные псы. Взгляд зверя на миг затуманился, словно он о чём-то подумал, но тут же снова сфокусировался на принце. Зверь чавкнул.

– Потому что я больше ничего в жизни не знаю, – хором проревело чудовище и прыгнуло.

Тупой толчок, глухой удар. Доски впились в спину. Страшная тяжесть обрушилась сверху. Марко схватил скорпионий хвост в последний момент, прямо перед лицом. Жало на конце походило на уродливый кулак с оттопыренным ногтем. Оно было так близко – сочащееся и пульсирующее, что Марко мог разглядеть на нём вязкие, как карамель, капли яда. С дьявольской силой хвост рвался из его ладони, царапая шершавыми позвонками, тянулся настойчиво кривым ногтем в глаза Марко.

Зверь навалился всей весом, казалось, что ноги сейчас переломятся под чудовищной тушей. Стремясь жалом в лицо юноше, зверь вцепился когтями ему в бока. Красный всполох перед глазами. Дикая боль толчком под кожу. Горячая слюна закапала на голый, в клочьях рубахи живот принца. Марко шарахнулся, нащупывая рукоять меча, отчего боль под рёбрами обожгла с новой силой. Страшно закричав, Марко рванул клинок из-под себя.