Сезон зловещих грёз

Прежде чем я успела ответить, в моих ладонях расцвела еще одна золотая бабочка.

– Щекотно, – сказала я, когда крылья крошечной бабочки стали трепетать на моей коже.

– Ты сделаешь кое-что для меня?

Ронан оторвал взгляд от своего творения, чтобы посмотреть на меня. В полумраке часовни бабочка бросала на его лицо золотые нити света, словно волшебную сеть. Его глаза помрачнели.

– Что ты хочешь, чтобы я сделала?

Я хотела бы поцеловать его снова.

Его пальцы чуть напряглись.

– Сделай так, чтобы она исчезла.

Такая мелочь. Ты же сделаешь это для меня?

Сначала я ничего не поняла.

– Что ты имеешь в виду?

– Используй свою магию. Заставь бабочку исчезнуть.

В его голосе стало больше вызова, чем нежности.

Холод начал растекаться от кончиков моих пальцев по запястьям, рукам, и наконец мое сердце сковал лед.

Тамсин все же ошибалась.

Зажав нож сложенными вместе ладонями, я погасила свет бабочки.

– Нет. Я не буду играть в эту игру.

Ронан опустил руки.

– Значит, это правда. У тебя и правда совсем ничего нет, ни намека на магию.

– Почему это должно иметь значение? – ответила я, краснея. – В этом нет ничего такого. Возможно, скоро так будет у всех.

Любой, в ком есть хотя бы капля настоящей магии, по приказу короля Олдера переезжает в Айронвальд, королевский город. И даже они не могут сделать все, о чем он просит. Никто не может превращать железо в золото, покорять королевства или обращать вспять смерть. Одной лишь магии здесь недостаточно.

У меня перехватило дыхание. Этой магии было бы вполне достаточно, чтобы спасти моего отца.

– Никакой магии, да, этого все и боятся, – сказал Ронан, прерывая мои мысли. – Вот почему ты так нас всех пугаешь.

Никто и никогда раньше не говорил мне этого в лицо. Я чувствовала косые взгляды, но страх? Теперь я хотела бы стереть воспоминания о его губах, о его теплом дыхании на моей коже.

– Так почему ты здесь? – огрызнулась я. Слезы обжигали мне горло.

Я крепче сжала свой все еще отстегнутый от пояса метательный нож. – Я думала… ты поцеловал меня, Ронан. Ты, кажется, не боишься.

Он издал легкий смешок.

– Может быть, «боюсь» – не то слово. Но моя семья жаждет магии, как и все остальные. И я не могу привязаться к кому-то настолько… бесполезному.

Он пригладил прядь выбившихся из моей косы волос.

– Но я видел, как ты наблюдала за мной. И подумал, что мы могли бы немного повеселиться.