Сезон зловещих грёз

Ответа не последовало.

Быстро, бесшумно я вошла в комнату Кендрика.

В камине горел огонь, но его комната была темнее моей. На холодных каменных стенах висели гобелены, изображающие людей, бросающихся в бой верхом на ржущих лошадях. Кровать Кендрика была задрапирована кроваво-красным дамастом[2 - Шелковая узорчатая ткань.]. У нее было резное деревянное изголовье, изображающее охоту на оленя. Наверное, это было идеей короля Олдера. Он всегда хотел разбудить в Кендрике жестокие инстинкты.

Я поспешила к столу, сделанному из более тяжелого резного дерева.

Щелчком пальцев я зажгла свечу.

Пергамент. Чернила и перо.

Дорогой дедушка,

Я не могу этого сделать. Мое сердце и желания ведут меня в другое место.

Мне жаль.

    Кендрик.

Моя магия проникла в буквы, чтобы они выглядели так, словно были написаны его собственной рукой. Похоже, это была последняя капля моей силы. Я была полностью опустошена. Рядом с запиской я положила кольцо с печаткой Кендрика. Возможно, король не поверит, что его внук сбежал из дома.

Возможно, стоило придумать причину посущественнее.

Но на это не было времени. К тому же, чем проще ложь, тем труднее ее разоблачить.

Мои мысли вернулись к графу Орлайту. Что мне с ним делать? Я начала задумчиво барабанить пальцами по столу Кендрика. Я не могу поехать в Мааденвелк утром. Только не после всего, что я сделала, дабы получить в Тайне хотя бы какую-то власть.

Закрыв глаза, я начала изучать слабый электрический импульс, проходящий вдоль моего позвоночника.

Сколько во мне осталось магии? Чтобы полностью восстановить силы, нужны ночь сна, хорошая еда и время. Но у меня не было ничего из этого. Я пыталась поймать ощущение покалывания под кожей на кончиках пальцев. Это ощущение черпало силу из других мест: из силы моих ног, из самого биения моего сердца. Чем больше разрасталась магия, тем больше ослабевало мое тело.

Достаточно ли этого?

Должно быть достаточно.

Если я смогу добраться до графа Орлайта, прикоснуться своими искрящимися пальцами к его коже, то у меня получится убедить его уехать без меня.

Но сделать это нужно было где-нибудь в уединенном месте: нас могли увидеть, а рисковать было нельзя.

Мой желудок начал сжиматься еще сильнее. Где-нибудь в уединенном месте.

Я собиралась справиться с этим так же, как и с любой другой неприятной задачей: спокойно и уверенно.

Я больше не подведу тебя, мама.

Я кралась по коридорам, словно тень.