Сезон зловещих грёз

Я подошла к маме, и она прижала меня к себе слишком близко и слишком крепко, а затем отстранилась, положила руки мне на плечи и посмотрела прямо в глаза. Выражение ее лица было острым, как сталь.

– У тебя есть сила, Эвра. Это твоя магия. Король у тебя в долгу. Ты должна это помнить. Ты не одна из тех магов, что вынуждены работать в замке. Ты идешь туда по своей собственной воле. Ты можешь просить о чем-то, ты можешь вести переговоры. Заставь его позволить тебе вернуться домой, чтобы мы снова встретились.

Ее голос сорвался, с лица спала маска спокойствия, и под жесткими словами я увидела неприкрытое страдание.

Она снова притянула меня к себе. Ее голова упиралась мне в плечо – я намного выше и крепче, чем она. И я использовала свою силу, чтобы удержать нас обеих.

Скоро, чересчур скоро мы с Хаганом поднялись в повозку и сели рядом с Тэм. Хаган взял поводья, и Гоббер устремился прочь от мамы и Дьюарда, прочь от нашего маленького дома, прочь от всего, что я когда-либо знала. Пока мы с грохотом мчались по узкой, неровной дороге, я заставляла себя продолжать смотреть вперед.

Я понимала, что если обернусь, то сломаюсь, заплачу.

И никуда не уеду.

Тамсин обняла меня за плечи. Несмотря на то, что я была зажата на узкой скамье между ней и Хаганом, укрыта оленьей шкурой и закутана в свой тяжелый шерстяной плащ, холод продолжал обжигать мне щеки и нос.

Мое сердце колотилось в такт копытам Гоббера, моя голова разрывалась от вопросов и страхов.

Я никогда не уезжала на юг дальше, чем в Хатчинс, ближайшую деревню.

Почти все наши торговые пути устремлены на восток. За озером на Плачущей реке земля становится плоской и песчаной, так что фермы Виндхейвена обеспечивают зерном и кукурузой почти весь регион. К югу и западу, между Виндхейвеном и Айронвальдом, почва богаче, и среди густых лесных массивов разбросано множество небольших фермерских хозяйств.

Дорога, по которой мы ехали, была обсажена высокими серебристыми березами. Мы видели мало других путешественников. Мимо нас проехал черный и неуклюжий общественный экипаж, затем шаткая повозка, запряженная самой медленной и старой лошадью, которую я когда-либо видела, и, наконец, курьер, одетый в костюм красного королевского цвета.

Когда его лошадь пронеслась мимо нас, я заметила, что он что-то выглядывает в лесу.

Повернув голову набок, я посмотрела на просветы между деревьями. Игра солнца и тени создавала иллюзию, что тьма движется – что это живое существо, следующее за нами по пятам.