Тысяча шагов в ночи

На втором этаже они прошмыгнули мимо астрологии, космогонии и речной геоморфологии, а затем поднялись по скрипучей лестнице, которая привела их к разделам кристаллографии, философии ста сорока четырех мудрецов и математики, после чего они на мгновение замешкались где-то между работами о тесселяции и путешествиях во времени, но в конце концов добрались до третьего этажа, который был полностью посвящен изучению духов.

Парень выглядел оскорбленным.

– И это все, что у нас есть?

Из ближайшего алькова Миуко достала свиток из защитных бамбуковых футляров.

На его пятнистой поверхности виднелась старомодная каллиграфия, едва разборчивая и усеянная незнакомыми словами и прорехами, оставленными какой-то пронырливой бумажной вошью.

– Ты что, шутишь? – поинтересовалась Миуко. – На прочтение этого могут уйти годы…

– Годы? – Гейки драматично схватился за полки. – Но что мы будем есть?

Миуко, прищурившись, взглянула на свиток, надеясь, что благодаря неведомому вмешательству судьбы он окажется тем самым, который подскажет ей, как снять проклятие шаоха.

Но это было не так. По крайней мере, из того, что она смогла разобрать. Вздохнув, Миуко подняла взгляд, намереваясь попросить Гейки начать доставать следующие свитки, но, к своему удивлению, обнаружила его широкую улыбку.

– У меня есть идея, – поделился он.

– О? – Она вскинула брови. – Надеюсь, она окажется такой же обдуманной, что и предыдущая.

Либо Гейки не уловил ее сарказма, либо его это не волновало, потому что он наклонился к ней, пока они не оказались зажатыми нос к носу между полками, и заговорил заговорщицким шепотом:

– Ты когда-нибудь задумывалась, каково это – быть мужчиной?

11

Пугающая перспектива

Правда заключалась в том, что Миуко много раз представляла себе, каково это – иметь права и свободы, как у мужчины.

Будь она мужчиной, Миуко могла бы путешествовать без сопровождения родственника мужского пола. Могла бы войти в реку с голой грудью! Могла бы издавать отрыжку, не извиняясь при этом, и занимать в три раза больше места на общественных скамейках!

Но после согласия на то, чтобы Гейки замаскировал ее при помощи одной из своих иллюзий, Миуко обнаружила, что переживает из-за своего нового глубокого голоса, из-за щек, покрытых свежей щетиной; даже надетая на ней мужская одежда не подходила ей – слишком тесная в области рук и плеч, чтобы ощущать себя комфортно, – потому она вовсе не была мужчиной.