Тысяча шагов в ночи

16

Очиирокай

Им потребовалось целое утро, чтобы найти дорогу к Очиирокай, которая пролегала через плодородные фермерские угодья на северной стороне залива. Хотя дорога паломников была не такой оживленной, как Великие Пути, на несколько приятных часов Миуко и Гейки оказались в непрерывном потоке странствующих жрецов, повозок и наездников на вороных конях. Иногда ей даже казалось, что она слышит отдаленный свист ветра, проносившегося над полями и всегда являющегося, по словам ее матери, знамением того, что сани байганасу мчались по сельской местности.

Миуко на мгновение задумалась, принадлежат ли эти сани духам-обезьянам из игорного салона или были частью другой, столь же шумной труппы.

Однако к середине дня Путь Тысячи Шагов опустел. В зарослях сонно стрекотали насекомые. Птица испила воды из канавы и упорхнула. Возможно, стало слишком тепло для путешествия, как предположила Миуко, потому что воздух ощущался влажным и тяжелым от зноя.

Но когда она огляделась вокруг, у нее по спине побежали мурашки.

Они должны были встретить кого-нибудь: если не монахов, стремящихся совершить подношения в каждом из Двенадцати Небесных Домов, то хотя бы мальчишек на побегушках, рыночных торговцев или лесорубов с вязанками хвороста за спиной.

– Что-то странное происходит, – произнесла Миуко.

– О чем ты? – спросил Гейки, воспринимая ее слова как повод отдохнуть в тени букового дерева.

– Кроме нас с тобой, здесь никого нет. Тебе не кажется это странным?

– Нет? – Но увидев выражение ее лица, исправился: – Да? Откуда мне, по-твоему, знать, что считается странным у людей? Вы рождаетесь с дополнительным набором зубов, как акулы!

– Людей должно быть больше.

 – Миуко поежилась, хотя было не так уж холодно, и еще раз оглянулась. – Нам лучше поторопиться.

Поспешить, однако, у них не получилось: учитывая, что они шли пешком большую часть дня, ацкаякина настаивал на остановке через каждые сто шагов, требуя отдыха.

– Ноги болят, – жаловался он. – Как бы мне хотелось, чтобы мы могли полететь.

Мы бы там через несколько дней оказались, будь мое крыло в порядке.

Устало прислонившись к ближайшему камню, Миуко представила, как ацкаякина взмывает в знойное синее небо, оставляя ее одну на пустынной дороге.

– Когда оно заживет?

– Через пару дней, вероятно. А потом… свобода!

– Для тебя, – проворчала Миуко. – Мне все равно приходится идти пешком.

– Что, думаешь, я не смогу тебя понести? – Гейки выпятил свою узкую грудь.