Тайный Санта

А если учесть, сколько времени прошло, – ты боишься почувствовать себя старым. Черепа? Я ни разу не психолог, но здесь, по-моему, все очевидно.

Генри с облегчением рассмеялся. И тем не менее то, что она сказала, было не лишено смысла. Он подозревал, что Джулс считали не слишком умной, Клодин – так точно, и зря. Она была не просто умной – она была мудрой.

– Лично я, Генри, – сказала Джулс, – жду не дождусь, когда увижу дом. – Она редко обращалась к нему по имени, и его удивило волнение, вдруг охватившее его. – Я столько про него слышала, столько раз ездила мимо, столько фотографий видела.

Но фотографии не могут передать всей красоты. Я так благодарна за эту возможность побывать там.

И Генри был рад, что она там будет. Ее присутствие и ее энтузиазм, возможно, помогут ему выдержать этот вечер.

Он сделает все, что хочет Клодин. Он будет улыбаться. Он проведет для Зары экскурсию, покажет все уникальные особенности дома. Как и сотни раз за все эти годы, он притворится гениальным архитектором на вечер.

А потом, завтра, он все бросит. Ну что ему стоит притвориться, что все в порядке, на сколько там – на пару часов? Пусть Клодин будет счастлива. Продай дом. Продай – и больше никогда, никогда не вспоминай о нем. Это был хороший план. Единственный план.

– А еще мне ужасно любопытно посмотреть на твой подарок для «Тайного Санты», – сказала Джулс. – Могу поспорить, он роскошный.

– Не говори «роскошный», – сказал Генри. – Это словечко Клодин.

Джулс улыбнулась, но потом посерьезнела. Генри не шутил.

И смотрел сурово. Он не хотел, чтобы она хоть что-то подцепила от Клодин, не хотел, чтобы она заразилась.

– В любом случае я уверена, что мой подарок произведет переполох, – сказала Джулс. – Я трудилась над ним почти с тех пор, как начала тут работать. Элис и Натали нарассказывали мне всяких ужасов про прошлые года. Что люди, которые приносили посредственные подарки, после этого особо не задерживались в агентстве. Поэтому я так тщательно его выбирала. Чтобы выделиться наверняка.

«Ты всегда выделяешься, Джулс», – хотел сказать Генри. Почему он не мог? Не мог осмелиться? Он подобрался к самому краю той воображаемой границы, которая проходит между безобидным флиртом и осознанным соблазнением. Почему он не мог ее перейти?

– Клодин, – сказал Генри. – Ты ей, наверное, уже нужна. Увидимся в Монтагю-хаусе.

Джулс улыбнулась и вышла, закрыв за собой дверь.

* * *

Мы были вместе всего несколько месяцев, но это была настоящая любовь.