Факультет прикладной магии. Простые вещи

– Другие ограничения? – Мастер Рейнеке выхватил шарф у меня из рук и едва ли не начал его обнюхивать.

– Чары нужно запустить магическим импульсом и возобновить не позднее чем через три часа.

В другой конец шарфа плотоядно вцепился Хайнц, и я теперь всерьез опасалась за судьбу своего изделия.

– То есть пользоваться артефактом может не только маг, но действовать самостоятельно он долго не способен. Весьма неудобно, – заметил Шефнер.

– В будущем срок работы можно будет увеличить в разы, – кинулась защищать я любимое детище.

Во взгляде менталиста отчетливо можно было прочитать: «Ну и дура!», поэтому я поспешно отвернулась от него.

– Не могу понять принцип работы, – пробормотал Рейнеке. – Вроде и похоже на руку мастера Вернера, но чем-то отличается. Почему чары не рассыпаются?

– Фактически это не один артефакт, а несколько соединенных между собой, будто лоскутки. Каждый из таких лоскутков несет свою функцию, – объяснила я. – Такой принцип можно использовать, если надо зачаровать большой и технически сложный объект вроде автомобиля.

Похожие чары я увидела впервые на автомобиле Шефнера, но, судя по неожиданно острому и холодному взгляду Рейнеке, военное министерство знало о подобном стиле и само охотно использовало его. А ведь нам не преподавали ничего подобного, да и дед мне не рассказывал…

– Полагаю, мастер Рейнеке имеет в виду, что никому еще не удавалось проделать подобный трюк с ментальной магией, – пояснил декан.

– Я не уверен, что артефакт студентки Вернер кто-либо сможет повторить, – сказал профессор Морике. – Мы с Августом учились когда-то вместе, и одной из особенностей его работ было то, что даже наш учитель не мог точно воспроизвести его чары. Август никогда не мог похвастаться большими силами, но зато по тонкости чароплетения ему не было равных. София явно унаследовала способности своего деда, но при этом имеет гораздо больший магический резерв.

Теперь плотоядно смотрели уже на меня – и Хайнц, и Рейнеке. И только взгляд профессора Морике был несколько грустным, будто он уже прощался со мной.

– Вы несколько преувеличиваете… – осторожно заметила я, косясь в сторону двери. Подобного «успеха» я не ожидала, как и такой подставы от своего любимого профессора. А ведь я ходила к нему советоваться, как сделать так, чтобы артефакт не затерялся где-то в подвалах министерства.