Факультет прикладной магии. Простые вещи

– Вы совершенно не умеете флиртовать и принимать ухаживания. Мне даже жаль своего племянника.

Пожала плечами.

– В детстве у меня не было друзей моего возраста. Пока еще родители были живы… – Горло сжало от болезненных воспоминаний, но я договорила: – Пока жива была мама, она была моей лучшей подругой, а папа – напарником для проделок и хранителем всех тайн. Знаю, дедушка не очень жаловал его, считая, что папа был безответственным и много пил, но он на самом деле любил меня.

– Мне жаль, что вы их потеряли.

Это были не сухие слова, приличествующие ситуации, или попытка утешить – Мартин Шефнер в этот момент был искренен как никогда. Я вспомнила, что та эпидемия, которая унесла жизнь моего отца, убила и его старшего брата.

– У меня есть дедушка.

И Петер. Я не стала говорить об этом Мартину Шефнеру, но меня внезапно пронзила мысль, что Петер – мой первый и пока единственный друг. И что он мне на самом деле дорог.

Осенний день выдался на удивление погожим и солнечным. Мы шли в тени высоких кленов и говорили так легко и просто, что я почти забыла, кем был мой спутник.

Рядом со мной находился интересный и умный мужчина, умеющий внимательно слушать и смотрящий на меня с симпатией. Мы дошли до небольшого гостиного дворика, уютного, но для студентки дорогого. Мне совсем не хотелось напоминать Шефнеру, для чего он меня пригласил. И говорить о делах тоже. Но уйти от неприятных тем совсем все же не получилось. Разговор наш в какой-то момент коснулся политики, и я задала вопрос, который больше всего волновал меня после речи Шварца.

– Почему министерство так заинтересовано во мне? И вы тоже?

– Во-первых, хорошие артефакторы на дороге не валяются. Во-вторых, и я это уже говорил, вам нечего делать в министерстве, пока во главе его стоит Гайне.

– Защищаете меня, значит, – скептически подытожила я.

– Не бурчите, – с легкой улыбкой сказал Шефнер и подцепил вилкой маринованную вишенку с верхушки моего пирожного. Я со страдальческим видом проводила ее взглядом, но на мага это не произвело впечатления.

– А что не так с Гайне? Император же к нему прислушивается.

– Вот это-то и плохо. Военный министр, как и ваш несдержанный научный руководитель, спят и видят, как Грейдор восстанавливает историческую справедливость, возвращая земли, которые считает своими, попутно стребовав с Алерта контрибуцию.

– Войны, они хотят войны? – взволнованно воскликнула я.

– Ошень пронишательно, – заметил Шефнер.