Поразительное на каждом шагу. Алые сердца

– Вчера я виделся с десятым братом, и все было в порядке!

Я запаниковала, думая про себя: великие небеса, десятый, старина, ты не мог обойтись без глупостей в такой важный момент?

Заметив, что я побледнела, четырнадцатый принц торопливо сказал:

– Не волнуйся, с ним восьмой брат, ничего серьезного не случится.

Я только кивнула в ответ.

Шум в зале становился все сильнее, и мое сердце стучало все тревожнее. От ворот послышались крики слуг:

– Десятый принц, десятый принц!

Я обернулась на крики и увидела десятого принца, одетого в свадебный наряд.

Вместе с восьмым они стояли у ворот. Евнухи поспешно провели десятого принца в усадьбу.

С улыбкой на лице восьмой принц, не забывая о приветствиях, проворно пробирался в зал. Когда он приблизился к наследному принцу, тот поинтересовался:

– В чем дело?

– Свадебный наряд не пришелся десятому брату впору, – с усмешкой ответил восьмой принц. – В досаде он отказывался выходить к гостям.

Услышав об этом, все гости дружно разразились хохотом.

Нашлись те, кто закричал:

– Десятый принц испугался, что не понравится новобрачной и та откажется разделить с ним ложе!

Присутствующие захохотали еще громче.

Заложив руки за спину, восьмой принц стоял рядом с наследным принцем с легкой улыбкой на губах и глазами продолжал приветствовать гостей.

Поняв, что он вот-вот заметит меня, я поспешно пригнула голову. Мы не виделись с той самой прогулки по снегу, и, сама не зная почему, я немного боялась этой встречи.

Краем глаза я увидела четвертого принца. С бесстрастным лицом он стоял посреди смеющейся толпы и равнодушно смотрел вдаль.

Наконец грянула музыка, и все столпились у дверей зала.

Сжавшись позади толпы, я мельком увидела десятого принца с алой лентой в руке, который вел за собой новобрачную с алым свадебным покрывалом на голове. Пройдя зал насквозь, они под дружный смех гостей скрылись во внутренних покоях.

Это зрелище заставило меня вздыхать без остановки. Затем я вспомнила о том, что десятому принцу еще предстоит выйти из покоев и обойти все столы, поднося каждому гостю праздничное вино.

Я не представляла, как он будет наливать вино мне. Я показала сестре на дверь, и та согласно кивнула.

Убедившись, что никто не смотрит, я тихо выскользнула из зала.

В двенадцатом месяце в Пекине было очень холодно, но мне был необходим этот холод – только он мог успокоить мою внутреннюю печаль.

Мороз пробирал до костей.