Поразительное на каждом шагу. Алые сердца

Я прижала руки к груди, вобрала голову в плечи и, сгорбившись, направилась на поиски какого-нибудь уединенного места. Идя по тропе, я услышала впереди чей-то голос:

– Если тебе так холодно, то чего ты тут шляешься?

Подняв голову, я увидела тринадцатого принца, который сидел на перилах и с насмешкой смотрел на меня. От неожиданности я брякнула:

– А ты почему не пьешь вино в зале?

– Что ты здесь делаешь? – глумливо спросил он.

Я замолкла, не зная, что ему ответить. Вдруг я спохватилась, что еще не поприветствовала его, и тотчас согнулась в поклоне:

– Всех благ тринадцатому принцу!

– Тот, кому следует желать всех благ, находится в зале! – холодно усмехнулся он.

Не дождавшись разрешения выпрямиться, я так и продолжала стоять согнувшись. Лишь спустя какое-то время тринадцатый наконец сказал:

– Поднимись!

И я медленно распрямилась, ожидая, пока он уйдет.

Но он и не подумал двинуться с места и неожиданно выпалил ни с того ни с сего:

– Сегодня у нас обоих горе! Так почему бы нам не составить друг другу компанию?

Я смотрела на него в полном недоумении.

Спрыгнув с перил, он широким шагом подошел ко мне, схватил меня за руку и куда-то потащил. Он стремительно несся вперед, и я, неспособная высвободиться, была вынуждена бежать за ним, крича:

– Пусти!

Продолжая тащить меня за собой, тринадцатый принц покинул поместье через одни из боковых ворот. Он бросил холодный взгляд на стерегущего их привратника, и тот не осмелился произнести ни слова.

Затем принц засвистел, и я почти сразу услышала приближающийся стук копыт. К воротам прискакал огромный породистый вороной конь с лоснящейся шкурой и остановился прямо напротив нас.

Я не успела даже вскрикнуть, сразу оказавшись на спине скакуна. Тринадцатый принц забрался в седло вслед за мной и, пропустив руки по обе стороны от моей талии, схватил поводья. После короткого «Н-но!» конь рванул с места так резво, будто у него выросли крылья.

Мне еще не доводилось сидеть на таком быстром скакуне.

Чем дальше, тем сильнее мне казалось, что мы действительно летим среди облаков. Безумно напуганная тряской, я изо всех сил откидывалась назад, находя опору в объятиях тринадцатого принца. Встречный ветер резал лицо, будто ножом. Прячась от его безжалостных лезвий, я повернула голову и уткнулась лицом в плечо принца.

Мое тело одеревенело от холода, и я спрашивала себя, сколько еще продлится эта гонка.