Голубая роза

Тогда встаёт вопрос: что делать? Как сделать так, чтобы всякий принявший на себя функцию стороннего наблюдателя – учёного, писателя, сотрудника НИИ статистики, паспортиста или опера, например, – несмотря на свою фундаментальную по определению, по своей биологической конструкции, неспособность увидеть истинную природу объекта, его суть, то, что объект из себя представляет, всё же его увидел? Увидел, несмотря на препятствия, мешающие прямо, как оно есть, увидеть сидящего напротив человека!

Всё настолько сложно устроено между нами, людьми, на самом деле, что вопросы типа: кто я? зачем родился? зачем и чьё занял место? что могу и должен делать для сограждан, подчинённых, если уж занял какое-то место? – до?лжно вывести за пределы круга избранных и распространить среди президентов и министров, судей и депутатов, бюрократов всех рангов и уровней вообще.

Эти вопросы должны постоянно в них присутствовать, рождая сомнения, побуждая к подлинной коллегиальности, пробуждая совесть и богобоязненность, с одной стороны; в то время как, с другой стороны, действия перечисленных персон – их слова и решения – должны подвергаться сомнению и контролироваться как можно бо?льшим числом сторонних наблюдателей из других слоёв общества.

Предположим, что сторонний наблюдатель, засевший в какой-нибудь конторе, например, и призванный по долгу службы составлять мою анкету – а добровольно жизнь других может наблюдать только полный идиот – на дух не переносит – по целому ряду осознаваемых и ещё большему ряду неосознаваемых причин – мой тип людей; или персонально меня.

При этом день ото дня он наблюдает и наблюдает за моим отражением в своём собственном внутреннем мире. То есть моё отражение в его внутреннем мире находится в неблагоприятной среде; оно вызывает в нём негативные чувства и реакции. Кроме того, что наблюдатель в принципе не способен объективно транслировать информацию обо мне – или ком бы то ни было, – он ещё негативно ко мне относится, то есть, находится на полпути, чтобы желать мне зла (часто автоматически), на полпути к тому, чтобы совершить должностное преступление, оклеветать, оболгать (или чёрным магом) и, следовательно, на полпути к тому, чтобы погрузиться в муки ада.

Примем на веру – вдруг кто-то не испытывал чувства глубокой личной неприязни – мысль о погружении в ад того, кто словом, делом, помышлением желает зла другому… Лично меня это чувство настигло на пике противоположного ему чувства – любви – и скажу – это был действительно ад.