Голубая роза

Тогда, поразмыслив над тем, что конкретно я могу добавить к уже сказанному, написанному человечеством ранее, пришла к единственно возможному выводу – раз уж мне непременно до?лжно писать, со всей честностью на какую способна, буду описывать то, что никто кроме меня не видит, не знает, и не узнает; то, что ни один сторонний наблюдатель никогда не сможет зафиксировать ни в одной анкете; и то, что уйдёт вместе со мной, если не возьмусь за ум и не осознаю собственную исключительную ценность; иными словами – буду освещать жизнь моего духа, души, омута, пруда, или того, что есть во мне есть-нет…

… или может, это – то есть, то – назвать не духом, но умом, интеллектом, эго? – понятия не имею что есть что, и где что находится!.

Я даже нашла морально-нравственное обоснование такой работе. Она вполне может пригодиться какому-нибудь философу – или филологу – или программисту-айтишнику – или ещё кому, кто решит, например, сравнить результаты сторонних наблюдений за моей жизнью (что легко делается, с учётом глобальной цифровизации, не только в отношении меня, но и любого из нас) с напрягами моей жизни внутренней, вывести итоговой кпд, и, возможно, следующим шагом, оптимизировать свой собственный внутренний труд, или даже предложить некий алгоритм действий, направленных на снижение трения на пути к благой цели… Ах да, тут же эксперименты по вживлению чипов не то запускаются, не то уже запущены.

На самом деле, как видим, меня реально заботит вопрос личной полезности не только родным, но и миру; раз уж я живу…

Ровно насколько разумный читатель знает, что существуют миллионы миллиардов таких же планет как наша, он может предполагать, что каждая душа – не только пишущая, и далеко не только публичная, но именно каждая – оставляет свой след: иногда значительно более вредоносный, чем может показаться нашему высокомерию; или напротив – благотворный, что может отрицать наша неблагодарность.