Штурмовой вариант

– Ты воевал в Ираке или Афганистане? – Белинда осторожно провела пальцами по украшенной двумя шрамами груди Ричарда.

– Нет. – Он протянул руку к столику, на котором лежали сигареты, потом, по-видимому, решив, что дым будет мешать их общению, отказался от мысли закурить.

– Почему у тебя шрамы?

– Есть много других мест, где их можно получить, – хмыкнул лейтенант.

– Не могу понять. – Она приподнялась на локтях. – У тебя акцент… Из какого ты штата?

– Я не совсем американец, – следя за ее реакцией, сказал Ричард.

– Англичанин?

– Нет, – цокнул он языком. – Русский.

Она села. Отчего-то вдруг стало неловко, и Белинда натянула на грудь простыню.

– Никогда не спала с русским, – одними губами проговорила она.

– Чего ты? – Он тоже сел, обнял ее, прижал к своему мускулистому телу и поцеловал.

– Расскажи мне о себе. – Увлекая за собой Ричарда, Белинда упала на спину.

– Мои предки – выходцы из России. – Лейтенант заложил руки за голову и уставился в потолок. – Наверное, слышала: у нас была революция, в результате которой к власти пришли коммунисты и правили страной почти семьдесят лет.

Она кивнула:

– Я имею представление о коммунистах. Мой отец боролся с ними в Афганистане.

– Потом коммунисты вступили в сговор с фашистами, но те все равно напали на Россию…

– Тогда был Советский Союз, – неожиданно напомнила молодая женщина. – При Горбачеве от него отделились Латвия, Эстония, Грузия…

– Понимаешь, я никогда не жил там, и в моем представлении эта страна называется Россией, – объяснил лейтенант.

 – Так вот, мой дед был офицером царской армии. Он чудом избежал расстрела большевиками. Более того, пошел служить в Красную армию. Тогда это был единственный выход выжить. Его жена была дочерью врача. В конце тридцатых ее обвинили в каком-то заговоре и отправили в ссылку, где она умерла.

– Почему он не спас ее? – Чтобы лучше видеть Ричарда, Белинда повернулась на бок.

– Это было невозможно, – вздохнул Ричард. – Потом началась война. Дед долго воевал, затем попал в плен.

В конце концов, в сорок пятом лагерь, в котором он находился, освободили войска союзников. Так он оказался в Америке. Там второй раз женился, тоже на русской. Моя бабушка выехала туда еще перед началом последней революции. Вернее, ее увезли родители. Сначала в Канаду. Потом они перебрались в небольшой городок в Арканзасе, где родился мой отец. С ним с раннего детства говорили только на русском. Дед верил, что когда-нибудь они вернутся на родину.